Транс
Шрифт:
Пол встал, бросил остатки бумаги в аппарат и измельчил их.
Потом выглянул в окно. Дождь лил как из ведра. Стояла такая темень, что маленького человечка, укрывавшегося от ливня, почти не было видно. Через пятнадцать минут не видно будет даже деревьев.
Задвинув шторы, Пол подошел к двери и зажег свет.
– Отец, – сказал он, – упоминание о подвале навело меня на одну мысль. Мы выйдем из дома через подвал и пойдем в одном направлении. Вот так. – Он указал на окно. – С этой стороны деревья почти вплотную подходят к дому. Это прямой путь к Бенсонам. Мы все вместе доберемся до деревьев,
– Но ведь этот коротышка все равно будет на нашем пути, – нахмурился Роберт.
Пол посмотрел на женщин, на их обеспокоенные лица.
– Да, но в случае необходимости я уберу его оттуда, – сказал он отцу.
Роберт поморщился.
– Неужели самострелом?
– Какая разница чем.
Роберт отрицательно покачал головой:
– Пол, ты не убийца. Ты – целитель. Как ты вообще представляешь себе пустить в человека стрелу?
Пол положил руку отцу на плечо.
– Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы избежать этого. Давай представим его действия. Может, к тому времени, как мы соберемся уходить из дома, он настолько промокнет и замерзнет, что потеряет бдительность и мы сможем спокойно пройти мимо него в темноте. Во всяком случае, план именно таков. Подходит?
Сара утвердительно кивнула головой:
– Да. Это гораздо лучше, чем сидеть здесь и ждать, когда они ворвутся.
– Я готова, – сказала Карен.
– Отец, а ты?
Роберт пожал плечами.
– Моему отцу этот план понравился бы. Пусть будет так.
– Ладно. А теперь наденем непромокаемые костюмы. Зазвонил телефон. Взяв магнитофон, Пол поднял трубку.
– Привет, доктор, – послышался голос Перегрина. – Считай, что ты разбогател на пятьдесят кусков.
Глава 33
– Ты готов? – спросил Пол.
– Давай, – ответил Перегрин. – Я делаю пометки, так что, если скажу "стоп", останови и повтори еще раз. Начинай.
"Арнольд Бриин" начал свой монолог.
Когда Пол выключил магнитофон, Перегрин запротестовал:
– Послушай, док, ты прервал на самом интересном месте.
– Рад слышать. Но это все, что ты имеешь. А теперь поговорим о деньгах.
– Ты все получишь. На это, конечно, потребуется время. Деньги в Лос-Анджелесе. Я прямо сейчас дам команду, и их привезут сюда, в Реддинг. Ну, скажем, часа через четыре. К восьми, думаю, мы уже закончим сделку.
– Интересно, каким образом?
– Док, да ты, оказывается, подозрительный, – захохотал Перегрин. – Не беспокойся, что-нибудь придумаем. Нам нужна только пленка, а не вы, ребята. Скажи мне...
– Что именно?
– Зачем тебе продавать пленку? Ты не похож на парня, которому позарез нужны пятьдесят тысяч баксов.
– Дик, пятьдесят тысяч баксов нужны каждому. Но эти деньги пойдут не мне, а мисс Биил. В качестве компенсации. Ведь могла бы быть чертовски интересная статейка в газете. Возможно, мисс Биил получила
– Ах, вот что... Ладно, сидите и ждите. Я скоро перезвоню.
Перегрин отсоединил металлические зажимы, с помощью которых контролировал телефонную связь, и ухмыльнулся, представив, как Драммонд пытается кому-нибудь позвонить. Потом пробежал глазами сделанные им пометки. Да, теперь он располагает информацией, которая наверняка заинтересует Джекдоу. Сержант Арнольд Бриин... спецвойска... 1969 – 1972 годы... О! Джекдоу это явно понравится.
Возможно, после всего этого ему наконец-то удастся вырваться на уик-энд в Сан-Диего.
– Ну, пора, – сказал Пол, натягивая непромокаемую одежду. – Мама, ты идешь в гостиную, задерни шторы и убавь свет. Карен – в кабинет. Отец, а ты – в кладовку. Кстати, нам будут нужны фонари.
– Они там, где всегда – в ящике.
Все разошлись. Взяв два фонарика с четырьмя батарейками, столь необходимые для передвижения по Лох-Линне – огромная территория никак не освещалась, – Пол прошел в холл и оттуда спустился по лестнице.
Огромный подвал был разделен на три изолированные части. В одной находился котел центрального отопления, в другой – комната отдыха с настольным теннисом, мишенью для метания стрел и разное спортивное снаряжение. Третье отделение отвели под всякий хлам, в основном старые вещи Драммонда, выбросить которые просто не поднималась рука.
Подсвечивая себе фонариком, Пол разыскал самострел. Он висел вместе с колчаном на одной из балок. Пол снял его, проверил, крепко ли натянута тетива. Самострел был в прекрасном состоянии.
Повесив колчан на шею, Пол вытащил стрелу и указательным пальцем нащупал острый металлический наконечник, сразу же вспомнив слова отца: "Неужели ты сможешь выпустить стрелу в человека?"
Действительно, сумеет ли он выстрелить? Легко разглагольствовать на эту тему, а доведись действовать – неизвестно, как ты поступишь.
– Ты внизу, Пол?
– Да, отец. Не зажигай свет.
Пол поднялся на первые ступеньки лестницы.
– Да, думаю, теперь мы вполне готовы.
Пол освещал фонариком ступеньки лестницы, по которой все спускались. Второй фонарик он передал отцу. Одетые все в непромокаемые желтые плащи, они напоминали спасательную команду, готовую выйти в море.
У северной стены подвала шесть каменных ступенек вели к люку, запертому на хорошо смазанный болт. Крышка люка в две створки открывалась всего два раза в году: в начале лета и в конце осени, когда мебель и садовый инвентарь складывались на хранение.
Поднявшись по ступенькам, Пол выдвинул болт и поднял левую створку крышки. В лицо ему ударили дождь и сильный ветер. На фоне темного неба створка была почти не заметна.
Пол поднялся еще на одну ступеньку и вгляделся в сторону леса, но разглядеть что-нибудь более чем за пятьдесят ярдов было невозможно. Справа смутно вырисовывались очертания крытого бассейна – расплывчатое пятно на фоне темного пространства. Теннисного корта вообще не было видно. Пристально вглядываясь в темноту, Пол едва различил дверь на кухню и окно.