Транс
Шрифт:
Перегрин был прав: кто бы мог поверить, что этот парень, Драммонд, пойдет на такое? Ох уж этот чертов доктор! Да мыслимо ли – выбраться в темноте из дома и всадить в Чайку эту стрелу!
Еще один урок им всем: нельзя недооценивать тех, кто загнан в угол. Больше он в жизни не допустит такой оплошности.
Альбатрос остановился, поднес к глазам видеоискатель и поймал в него пристань.
Сердце его радостно забилось – они еще были там, в этой надувной лодке. Драммонд возился с мотором.
Альбатрос бросился к озеру.
Из
Пробежав по лужайке несколько ярдов, Альбатрос опустился на колено и вскинул винтовку. Оптический прибор ночного видения выхватил из темноты ночи лодку. Изображение было зеленым, словно лодка плыла не по воде, а под водой.
Альбатрос поймал в оптический прицел голову Драммонда и улыбнулся, затем медленно перевел винтовку на голову девушки. Палец его лег на спусковой крючок.
– Ну что ж, вперед! – буркнул он себе под нос.
И сделал десять бесшумных выстрелов.
Драммонд постепенно прибавлял скорость. Он развернул покачивающуюся на волнах лодку против ветра, и легкое суденышко понеслось вперед. Пол очень любил эту надувную лодку. Она показывала чудеса маневренности и с большой точностью могла остановиться в любом месте. Встречный ветер был ей не помеха.
Прикинув, что они отошли от берега уже ярдов на сто и вокруг чистая, без веток и прочего мусора вода, Драммонд повернул налево, направил лодку параллельно берегу и прибавил скорость. Корма то погружалась в воду, то вздымалась вверх. Карен так подбрасывало, что она едва успевала хвататься за поручни.
И вдруг... произошло нечто странное. Лодка словно развалилась под ними. Собственно, лодки не стало. Пол и Карен каким-то невероятным образом оказались плывущими на днище из клееной фанеры. Выпуклые бортики лодки превратились в куски изодранной резины, настил захлестывало водой, тяжесть мотора тянула его вниз. Пол и Карен, чудом удерживаясь на остатках настила, крутились на месте то погружаясь в ледяную воду, то выскакивая из нее.
Надувные непромокаемые костюмы быстро выбросили их на поверхность.
Драммонд заметил руку Карен, судорожно бившую по воде, и схватил ее:
– Все хорошо... хорошо... только без паники.
Карен выплюнула воду и откашлялась:
– Я... не паникую... Я... плыву...
– С тобой все в порядке?.. Ты не ушиблась?..
– Нет. Но, ради Бога, скажи мне, что случилось.
Над водой разнесся иронический голос Перегрина:
– Прием, Номер один, пора.
У Драммонда перехватило дыхание:
– Все-таки им удалось!
– Они нас видят! Но ведь я их не вижу! Как им это удается?
– Не спрашивай. Поплыли, они смогут догнать нас только на шлюпке.
Подгоняемые ветром, они
Драммонд встретился взглядом с ухмыляющимся негром.
– Полагаю, вы и есть Перегрин?
Улыбка Перегрина стала еще шире.
– А вы, полагаю, доктор Левингстон? – Он протянул левую руку: – Давай пленку, док.
– У меня ее нет.
Улыбка исчезла с лица Перегрина.
– Для такого случая существуют два способа обращения: суровый и нежный. Какой из них вы предпочитаете?
– Любой, но пленки у меня нет.
– Ну что ж. – Перегрин вздохнул. – Тогда – суровый.
Он выставил вперед правую руку с "тазером" и выстрелил Драммонду прямо в лицо.
Две иголки вонзились в левую щеку Драммонда, цепь замкнулась, ток в двадцать тысяч вольт пронизал все существо Драммонда.
Нервная система Драммонда была полностью поражена.
Он пришел в себя на полу в кухне дома на озере Лох-Линне, отчетливо осознавая, что никогда не захочет снова испытать такую боль.
Глава 35
Должно быть, они наблюдали за ним, потому что едва он открыл глаза, его подняли с пола и усадили в кресло у правого угла стола. Все тело Пола окоченело и ныло, словно он только что проделал какие-то непривычные упражнения. В следующее мгновение он сообразил, что Карен сидит по другую сторону стола. Она все еще была в непромокаемой одежде, ее била дрожь. На лице Карен была написана такая тревога, словно она опасалась, что бандиты искалечили Пола на всю оставшуюся жизнь.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Потрясающе. А ты? – осведомился в свою очередь Пол, с трудом улыбнувшись.
Карен кивнула головой.
Потом в поле зрения Драммонда попали Перегрин и блондин с холодными голубыми глазами. Перегрин стоял, прислонившись к стойке, на которой находился телефон, и, скрестив на груди руки, улыбался. Блондин занял позицию в дверях, ведущих в холл. Драммонд не мог решить, кто же из них выглядит более зловеще.
Послышались шаги. Из холла появился мускулистый, деревенского вида парень с сумкой Карен в руке. Он вручил ее Перегрину вместе с каким-то клочком бумаги и сказал:
– "Чероки" в среднем гараже. Вот номерные знаки.
Негр подошел к столу и вывалил на него содержимое сумки. Казалось, магнитофон Карен позабавил его.
Поставив его на видное место, подальше от других ее вещей, Перегрин вернулся к телефону и принял прежнюю позу. Его действия, манера держаться выдавали в нем человека вполне рассудительного, отдающего себе отчет в том, что и Драммонд обладает такими же качествами.
– А как вы в действительности чувствуете себя, док?
– Как и сказал – потрясающе.