Трансчеловек
Шрифт:
– Ого, – сказал я.
– Да-да, таков ваш настоящий рейтинг. Так что для вас мы можем активировать «Темная-2».
Я спросил настороженно:
– Что это?
– Темная энергия работает, – объяснил он. – Правда, пока только так… но со временем заставим делать все. Установка расположена рядом, на Луне, хотя это несколько глупо. Если уж рванет, то ничего не останется не только от Луны с Землей, но и от всей Солнечной. Конечно, в ближайшее время поместим на астероид и выведем за пределы Солнечной системы. А пока добро пожаловать на Луну!
На Луне я не стал рассматривать пугающие красоты и странные перепады между светом и тенью, где
На одном огромный астероид, способный одним толчком уничтожить всю жизнь на Земле, но сейчас не угрожает, ползет себе мимо… во всяком случае, так кажется, а на самом деле мчится куда быстрее любого скачущего коня или трансконтинентального экспресса, о которых вспоминаем, когда нужно назвать скорость огромной, ну просто огромнейшей. И быстрее любого реактивного самолета, но на экранах – едва ползет, главное же – и в ближайшие миллионы лет не подойдет на угрожающую дистанцию. Я посмотрел на него без интереса, отвел взгляд, а когда взглянул снова, почудилось, что он окутывается некой дымкой, словно мерцает некое подобие атмосферы.
Приставленный ко мне инженер что-то рассказывал весьма почтительно, я слушал краем уха, но запоминал все, у меня восемнадцать видов памяти, ничто не пропадет, но пустяки отправляются в дальние закрома, у меня жизненно важный вопрос, как раздеть бабу в новейшей байме Strip daughter Lula, не заслонит проблему взаимодействия квантового занавеса с наноботами внутриядерного мира.
Через полчаса, когда установка набрала мощность и начались последние приготовления к броску через пространство, я ощутил какими-то новыми чувствами изменение далеко в небе, вскинул взгляд. Безобразную глыбу астероида с одной стороны нечто невидимое срезало, как циркулярной пилой, тут же отполировало до блеска. Я рассматривал с предельным увеличением, но увы, мое зрение пока что уступает телескопу Гейбла, а подключаться ко всемирной сети мониторинга не стал, не так уж мне и нужно, что делается на астероиде. Только и понял, что час назад его достигла туча наноботов, они быстро размножились там, подготовили площадку для какого-то строительства. Ах да, еще глыба теперь не кувыркается, явно там планируют поселиться «простые», для них очень важна привязка к одним и тем же ориентирам.
– Это тоже интересно, – сказал инженер вежливо, он наконец сообразил, что я слушаю его больше из вежливости, – вон нечто подобное…
Далеко в небе двигается блестящая точка, я приблизил ее взглядом, странный блестящий шар, внутри – широкая глыба, в которой я узнал еще один преображенный астероид, двигается по орбите медленно и величественно. Шар, похоже, наполнен воздухом, я быстро просмотрел спектральные линии, все верно: «простые» отправились в космическое путешествие. На выровненной поверхности настоящий город: высотные дома, небоскребы, нечто скопированное с Нью-Йорка, Лондона и Парижа.
Если присмотреться, то увидел бы, наверное, настоящие автомобили, а то и кареты, запряженные лошадьми. Есть люди, которые не приемлют прогресс категорически. Им милее жить в прошлом, вот и живут, закрывая глаза на то, что атомные установки дают энергию и тепло, синтезируют продукты… даже если там все получают на оранжерейных грядках, то без современной селекции хрен бы эти грядки накормили целый город!
Правда, в ночи город в самом деле красив: здания строили по единому проекту, нет двух одинаковых. Все гармонично и подобрано, при всем разнообразии и разбросе стилей чувствуется единый
Инженер включил еще два экрана, молча кивнул в их сторону. Еще два таких же астероида, заключенных в хрупкую с виду оболочку, удерживающую атмосферу. На обоих такие же города, хотя там поработали уже другие архитекторы. Все три намерены отправиться в космическое путешествие? Я зябко передернул плечами. В самом деле безумцы, ведь даже такая оболочка из сверхпрочного перестроенного стекла, в сто тысяч раз более прочного, чем лучшая сталь тех времен, уступает оболочке, которой защищена Земля: атмосфера надежно уничтожает практически все метеориты и болиды, лишь миллиардная доля самых крупных прорывается к поверхности, растеряв в борьбе с воздухом девять десятых объема и девяносто девять процентов ударной мощи.
– Их не исправить, – сказал инженер, верно угадав мои мысли. – Логика в столкновении с верой проигрывает всегда.
– Пусть живут, как хотят, – согласился я. – Мы им предоставляем все, что запрашивают. Для них теперь – рай. Пусть пользуются, лишь бы нас не пытались заставлять жить по их доисторическим нормам.
Астероид уплыл в сторону, теперь в черноте космоса медленно двигалась, освещенная с одной стороны, безобразная громада звездолета. Вернее, двигалась вместе с Землей, а так вообще-то висела над планетой в одной точке. Люди поднимались с помощью космического лифта, мы с Кульневым рассматривали его, приближая настолько, что иногда заглядывали даже во внутренние строения. Огромный, как целый город, миллионы тонн перестроенного металла, двенадцать сверхмощных двигателей, сама силовая установка занимает треть корабля, обшивка построена из трех слоев металла с уплотненными ядрами, такой плотностью обладает разве что материя в нейтронных звездах.
– Сколько там огородов, – произнес Кульнев, фыркнул, дернул плечами. – Они даже коров с собой везут…
– Не смейся, – сказал я. – Это же наши предки.
– Я не смеюсь, – возразил он. – Просто дивлюсь… Это же все равно что застали бы крестоносцев, а то и римлян с персами.
– Не все принимают новое, – сказал я. – Не знаю, успел ли ты застать еще эпоху компьютеров, а ведь это было совсем недавно, так вот старшее поколение их так и не признало! Юмор ситуации был в том, что старшими менеджерами и генеральными директорами в то время были те же восемнадцатилетние парни, что и рядовые работники. А старшее поколение – либо на калькуляторах, либо на пишущих машинках…
– Застал, – ответил он. – Правда, в самом смутном детстве.
– Так вот, – сказал я, – для того природа и ввела обязательность смерти. Чтобы старое поколение уступало дорогу новому. А то мы так и жили бы без компьютеров! Да что там компьютеры, не было бы ни паровозов, ни парусных кораблей, ни даже каменных топоров…
Он посмотрел на меня в глубокой задумчивости. Я видел, что за вопрос у него зреет, но в это время от установки донесся короткий звонок, блеснул свет. Инженер сказал с облегчением:
– Готово.
Тяжелая бронированная дверь исполинского агрегата распахнулась, вышли пятеро в защитных одеждах. Я чувствовал устремленные на меня любопытные взоры, не часто видят персон моего ранга.
Инженер почтительно провел меня вовнутрь гигантского колпака. Всеми сенсорами я ощутил присутствие звездных энергий, душа ужаснулась, но я молча встал на предложенную площадку из ребристого металла.
Инженер сказал торопливо:
– Постарайтесь сосредоточиться… замрите, ни единого движения…