Трансформеры
Шрифт:
– Эту информацию скрывали, чтобы не шокировать общественность! – нагнетал обстановку Ципо. – В общем, в день нашего прибытия, произошла битва с трансфосептами в космосе.
Это убило любой звук, в радиусе столовой для начальников отрядов.
Спустя лишь пять минут Певун смог задать уточняющий вопрос:
– И как?
Ципо мгновенно вжившись в образ мистера серьёзность, ответил:
– Почти весь Первый легион уничтожен, но всё-таки сумел отбросить войска трансфосептов на достаточное расстояние
– Гмкхм. Кхе – кхе, – поперхнулся Белый только, что сделанным глотком минерала.
Певун не верил собственным ушам, – Что? Целый легион!
Ципо понимающе кивнул.
– Почти весь Первый легион вырублен, у них только крупная техника осталась. А на орбите сейчас силы половина второго легиона и весь третий легион Драконуса.
– Сдохни моя батарея, – выругался Лекс. Целый легион, это же ведь очень, очень много!
– А сколько было трансфосептов, – спросил Певун, обрисовывая рамки произошедшего.
Ципо скептически на него посмотрев, ответил:
– Трансфосептов было уничтожено в четыре раза больше, и еще столько же было отброшено.
– О, Великий космос! – прокричал Лекс, схватившись за голову.
Белый услышав подобное улетел как будто в другое измерение, молча смотря в одну точку.
Певун, вытащив из барнала еще одну порцию горьковатого минерала, с огорчением и болью сказал, разорвав тишину:
– Жалко ребят.
На базе трансфосептов уже решили праздновать первую победу, но пришло донесение, которое не слишком обрадовало.
– Как они могли! – швырнул он пульт управления на хрупкий журнальный столик. Тот, восприняв удар в самую свою середину, пустил трещину, которая незамедлительно начала свой бег по полированной поверхности.
Усмотрев в этом намёк на свою будущую кончину, Беккет подошёл к рубке связи произнёс:
– Всех командиров срочно ко мне! Срочно! – проревел он.
Беккет, отвернувшись от окна, пригласил всех сесть, тщательно подготавливая всех к предстоящей беседе. Полированный чёрный стол с причудливым узором в виде переплетающихся линий, был обставлен такими же стульями, мягкое сиденье коричневой кожи обтягивало и внушало мягкость и лёгкость.
Узкая, с зеркальным потолком и серыми стальными стенами, комната вместила всех. Когда генералы всех войск, поёрзав в коричневой коже, расселись, из стены выдвинулся почти двух метровый полированный экран, такого же чёрного цвета, что стол и стулья, и загоревшись обращённым к ним неприятным лицом с маленькими, поросячьи глазками, заговорил. Пока лицо говорило, всех присутствующих бросало то в жар, то в холод. Когда экран потух, паника взяла своё слово.
– Это возмутительно! – кричал средних лет мужчина, чья седина была способна освещать небольшую комнату.
– Гливар совсем
Беккет, молча наблюдая ту истерию, которая охватила эту маленькую комнату, старался придумать какой-нибудь альтернативный вариант развития событий, но в голову ничего не приходило.
“Гливар, подлец, сначала заслал нас сюда, а теперь ушёл вместе с флотом прикрытия, чтобы нас тут раздавили. Но даже такое элементарное действо как предательство, он совершил с изяществом гадюки, сначала ушёл, а потом сказал, что он ушёл”.
Заметив, что слишком сильно сжал кулаки, и ногти пронзили плоть, он подошёл к окну. Забинтовывая порез, он поймал себя на мысли, что, возможно, смотрит на свою базу, с копошащимися вокруг трансфосептами, техниками, бластерными пушками, курящими в курилке солдатами, в последний раз.
Дошедший наконец звук происходящей вокруг истерии вывел его из оцепенения, заставив понять, что его терпению пришёл конец.
– Хватит! – закричал он.
Генералы, дошедшие в этой полемике до междоусобицы, остановились,– словно кто – то нажал клавишу “пауза”.
– Посмотрите, на кого вы похожи, – продолжил он, – вы что, взбесившиеся соковыжималки?! Вы хоть раз видели, чтобы трансформеров охватывала паника, и они вели себя как вы сейчас! Пауза продолжалась в том же ракурсе, что была во время остановки.
– Я что – то не понимаю! – начал звереть Беккет, мало того, что вы соковыжималки, то вы еще и глухие соковыжималки. Да! Я вас не слышу!
– Нет, сэр! – ответил темноволосый, отменив эффект паузы. Все расселись по своим местам, зачёсывая волосы назад и поправляя мундиры.
– Чтобы воевать, нужно быть достойными своего противника. А чтобы выиграть – быть лучше его!
– Крейг! – возразил седовласый, чей возраст позволял ему такое обращение. – Давайте без изречений Лоурелла Райза!
– Напротив! Самое время вспомнить про него! – не унимался Беккет.
А теперь вопрос. Чем мы лучше их?!
– Еще я не сравнивал себя с консервной банкой! – возмутился, почти лысый генерал, заднее место, которого не умещалось на стуле, от чего он постоянно ёрзал, вытирая при этом со лба струящейся пот, салфеткой.
– Господин Сикорский! – сделав акцент на фамилии съязвил Беккет. Если вы непременно не начнёте думать головой, а не тем толстым местом на котором сидите, то консервные банки, которыми, вы так любезно обзываете трансформеров, сделают вам замечательную крышку, как раз по вашим размерам.
В зале послышались смешки и ухмылки, лысый генерал, покосившись на сослуживцев, притих, опустив голову.
– Мы манёвреннее и быстрее! – высказал свою точку зрения седовласый.
– Да! – словно тупые болванчики закивали остальные.