Транзит
Шрифт:
– Я изучаю привычки похищенных персон, - сухо и совершенно серьезно объяснил Авери.
– Я полагаю, тебе попался на дороге весьма привлекательный кристалл?
– Я подумала, что это чья-то брошка, - призналась она.
– И я...
– И ты решила ее поднять, - закончил за нее Авери.
– И в следующий миг очнулась здесь, в этом сумасшедшем доме. Правильно?
Она улыбнулась. Было в ее улыбке нечто необыкновенно приятное. Внезапно Авери стало жалко ее до слез. Она совсем не выглядела такой же стойкой и жизнерадостной, как Барбара. На вид ей было лет девятнадцать. И она казалась потерявшейся. Безнадежно потерявшейся.
–
– с надеждой в голосе спросила она.
– Нет. Боюсь, я практически ничего не знаю... кроме того, что мы и впрямь попали в переплет. Поначалу я думал, будто все это - лишь плод моего больного воображения...
Авери предложил Мэри сигарету. Взял одну и себе. Они сидели рядышком, на краю ее кровати... ему подумалось - двое заброшенных невесть куда путешественников, терпеливо ожидающих поезда, который никогда не придет.
– Давай начнем сначала, - предложил он.
– Посмотрим, может, нам удастся найти хоть что-то общее. Где ты живешь, сколько тебе лет, чем ты занимаешься?
– Ланкастерские Ворота, - ответила она.
– Двадцать три, секретарша.
– Замужем?
– Нет.
– Живешь с кем-нибудь?
Она покачала головой.
– Одна-одинешенька.
– А твой сосед... я имею в виду, парень в соседней камере?
– Том Саттон. Его тоже подобрали в Парке Кенсингтона. Он что-то вроде рекламного агента. Довольно милый, но все-таки...
– Все-таки?..
– Наверно, я несправедлива... Он уверен, что все это - необычный рекламный трюк.
Авери пожал плечами.
– Ну, если твердить мне об этом каждый день, то в конце концов я поверю... Ты не знаешь, он женат?
– Не уверена, но думаю, что нет.
– Барбара тоже не похожа на замужнюю женщину, - сказал Авери.
– В любом случае сделаем такое предположение. Ну, и что мы получили? Одна актриса телевидения, одна секретарша, рекламный агент и учитель. Учитель, кстати, это я. И все четверо одиноки и склонны к опасным прогулкам по парку и разглядыванию магических кристаллов... Статистика, честно говоря, не очень.
– Вы это о чем?
– Будь выбор действительно случайным, кто-то из нас должен был бы оказаться в браке.
– Он вздохнул.
– Я не знаю. Может, Барбара или Том все-таки...
– Ну, и какая разница?
– Разница есть. Я хватаюсь за соломинку... Можно задать один сугубо личный вопрос? Ты в кого-нибудь влюблена?
– Нет, - она сокрушенно покачала головой.
– Когда-то была...
– И я тоже. И все еще. Наверно. Но ее уже нет в живых... И с Барбарой, по-моему, дела обстоят похожим образом. А как насчет Тома Саттона?
– Не знаю.
– Ну, как тебе кажется?
– Скорее всего, тоже нет, хотя наверняка все-таки не знаю.
– Пусть так. Во всяком случае, это подтверждает мою теорию.
Авери рассмеялся.
– Меня нисколько не смущает, если даже я и подгоню случайные факты под идиотскую теорию.
– А что у тебя за теория?
Авери задумался.
– Ну ладно, - сказал он через минуту.
– Пожалуй, я готов рискнуть. Я не думаю, что мы очутились здесь случайно. Мне кажется, нас выбрали. Если моя теория справедлива, то выбрали именно потому, что ни у кого из нас нет сильных эмоциональных привязанностей. Теперь, зачем нас выбрали? Ответ: чтобы подвергнуть какому-то испытанию. Пока что они (кто бы они ни были) обращались с нами вполне прилично. И одновременно
– Ужасно, - Мэри даже содрогнулась.
– Но довольно убедительно.
– В сундуке у тебя под кроватью лежит, без сомнения, куча всяческого барахла. Так?
Она кивнула.
– Все говорит о том, - мрачно ухмыльнулся Авери, - что эксперимент будет весьма длительным. И вторая его часть пройдет в каком-то другом месте...
Мэри промолчала. Авери совсем уже было собрался сказать еще что-то, когда услышал еле заметный щелчок.
– Смотри в пол!
– быстро приказал он.
– А что случилось?
– недоумевающе спросила Мэри.
– Я услышал, как открылась панель в стене, - пояснил Авери. По-моему, в твоей комнате. В нише может лежать кристалл. Так случилось в тот раз, что мы встретились с Барбарой. Мы не подчинились их указаниям, и тогда нас усыпили и разнесли по камерам, словно слепых котят.
– Рано или поздно нам все равно придется посмотреть, что там лежит, возразила Мэри.
– Не можем же мы просидеть так всю жизнь. Кроме того, мы же ничего плохого не сделали, правда?
– Кто его знает, что тут можно делать, а что нельзя, - с раздражением заметил Авери.
– Подожди минуточку! Достаточно, если посмотрит кто-то один... как старший, я выбрал на эту роль самого себя. Если я сейчас повалюсь без чувств, сиди и ничего не делай. Смотри куда угодно, только не на нишу. Пусть-ка они придумают тогда что-нибудь новенькое. Хорошо? Ну, я смотрю...
– Так мне и надо, - с чувством сказал Авери после короткой паузы. Это кофе. На двоих.
Мэри подняла голову.
– Совсем забыла, - она захихикала.
– Как раз перед тем, как стена исчезла, я заказала кофе.
– На двоих?
– Нет. Тогда я еще не знала, что ко мне придут гости.
– Значит, нам прислуживает очень разумный официант, - сухо заметил Авери.
Кофе помог им расслабиться, и вскоре атмосфера в комнате стала совсем непринужденной. Они выкурили пару сигарет, и Авери решил пока что не развивать своей инопланетной гипотезы. Мэри Дурвард и без того слишком нервничала. Хорошо бы ее приободрить, успокоить... вот только Авери не знал, как это сделать.
Не желая рисковать, он решил сосредоточиться на истории ее жизни. Даже не принимая в расчет то, что ему хотелось познакомиться с ней поближе, существовала отличная от нуля вероятность, что она невольно подскажет ему новые факты для его теории. Впрочем, скорее всего, все предположения, построенные на известных сейчас фактах, встретившись с реальностью, рассыплются как карточный домик.
Но даже беседа ради беседы - это тоже что-то. И очень даже не мало... это лекарство, которое можно принимать в неограниченных дозах.