Трапеция
Шрифт:
стукнуло.
Она положила лист на стол.
– Я всё, Ма. Эта последняя замена все баламутит, но вроде ничего получилось.
Она выпрыгнула из трейлера, и Томми поспешил следом.
– У тебя замки на туфлях починили?
В этом году Маленькая Энн выступала на «золотом колесе» – вращающейся
трапеции, на которой она кувыркалась, удерживаясь ступнями. Трюк был
простой и не особо опасный: сценическая обувь надежно крепилась к
перекладине.
пытающейся освободиться, пришлось лезть одному из униформистов.
– Да, Анжело их посмотрел. Теперь все в порядке, я утром проверяла.
Они шли по аллейке, которая постепенно появлялась на пустом кукурузном поле.
Рабочие устанавливали торговые палатки. Маленькая Энн вытащила солнечные
очки.
– С Папашей Тони действительно так трудно, как все болтают?
– Да нет. Он строгий, много требует, но… как говорится, больше лает, чем кусает.
По крайней мере, меня он пока еще ни разу не укусил.
Маленькая Энн фыркнула, потом посерьезнела.
– Слушай, а как твой папа? Он поправится?
– Скорее всего. Правда, у него воспалился глаз, и доктора одно время боялись, что глаз не спасти. Испытали на нем что-то новое… какое-то чудо-лекарство.
– Была бы я твоим папой, в клетку и носа бы больше не сунула.
– И я бы не сунул. Только папа не такой. Когда мне было четыре, ему чуть руку не
отгрызли. И ничего. А помнишь, как ты заработала перелом на канатах? И
полезла наверх через три дня, как гипс сняли. Энн, мне надо в прачечную.
Прокатишься со мной?
– Только маме скажу.
Она убежала. А когда вернулась, Томми увидел, что девушка успела распустить
волосы и переодеться в синий сарафан.
– Мама не против, но только если ты будешь вести осторожно.
Вдоль линии трейлеров они прошли к жилищу Сантелли. Каждый трейлер имел
собственное место, и где бы они ни выступали, какой бы формы ни была стоянка, трейлеры всегда стояли одинаково, и каждый имел постоянных соседей. Томми
стукнул в дверь.
– Есть кто-нибудь?
– Заходи, – сварливо отозвался Марио. – Что надо, Том?
– Ты в приличном виде? Я не один.
– Минуту…
Потом до них донеслось приглушенное закрытой дверью «Проходите».
Внутри было пусто.
– Я за стиркой, – пояснил Томми.
– Хочешь меня захватить? Могу съездить.
– Нет, я с Маленькой Энн.
Марио вышел, на ходу застегивая рубашку. Он был босиком и с мокрыми
спутанными волосами.
– Привет, – бросил он Маленькой Энн.
Увидев, как изменилось лицо девушки, Томми подумал: «Держу пари, у нас
половина девчонок по Марио
– У тебя есть мелочь? А то вдруг у них там автоматы.
Марио выудил из кармана горсть монет и, не считая, ссыпал в подставленные
ладони Томми.
– На обратном пути купи мне черные шнурки, ладно?
– Да, конечно. Еще что-нибудь?
– Да нет… Сдачу оставь. Возьмешь себе газировки.
Томми принялся собирать белье. Маленькая Энн наморщила нос.
– А чем так интересно пахнет? Будто гвоздикой.
– Глицерин. Волосы укладывать, – Марио показал квадратную жестянку. – Мать
сама делает. Покупной слишком жирный. Энн, что у вас за новая девушка? На
последнем канате, длинноволосая такая.
– Сью-Линн. Откуда-то с востока. Фамилию не помню… не то Фаррис, не то
Фарли. А что?
– Просто напоминает одну мою знакомую.
Томми знал, что Марио имеет в виду. Он сам, впервые увидев стройную
темноволосую девушку, недоверчиво подумал: «Лисс?» Он разглядел ее, когда
она спустилась. Темно-коричневые, а не голубые глаза, рот шире и чувственнее, кривоватые зубы. Но она походила на Лисс, и движения ее тонкого тела
неуловимо напоминали манеру Лисс Сантелли. Сходство не укрылось даже от
Анжело: «Мэтт, ты видел ту девочку из номера с канатами? Вылитая Лисс».
– А может, вы знакомы? – почти кокетливо сказала Маленькая Энн. – Она
спрашивала, кто этот симпатичный черноволосый парень из воздушных полетов.
Интересовалась, есть ли у тебя девушка.
Марио явно рассердился, но сохранял вежливость.
– Сводничеством занялась? В твоем-то возрасте?
– Не-а. На самом деле она сказала, что летала пару лет. Увидела, что в вашем
номере одни парни, и подумала, не нужна ли вам девушка. На тот случай, если ты
заинтересуешься.
– Я так и подумал, что для канатов она работает довольно профессионально.
– Ага, значит, заинтересовался? – подначила Маленькая Энн.
– Да не особо.
– Грубый ты, Марио, – хихикнула девушка. – Такой красавчик, а подружки нет.
Марио изобразил откровенно шутовскую физиономию.
– А может, я просто жду, пока ты подрастешь, лапочка?
– Да ну тебя! – Маленькая Энн густо покраснела.
Томми поднял стянутое в узел белье и сухо напомнил:
– Мы в город поедем, или останешься с Марио ворковать?
– Конечно же, останусь ворковать… – тут Маленькая Энн сообразила, что Томми
не шутит. – Я готова. Пойдем.
Она придержала для Томми дверь. Когда он сгрузил увесистый узел на заднее
сиденье машины Сантелли, девушка сказала: