Трапеция, Брэдли Мэрион Зиммер

Трапеция

на обложку

Брэдли Мэрион Зиммер

Шрифт:

становились длиннее, но окна были зашторены, и в камине танцевал огонь. В

комнате – к удивлению Томми – собралась вся семья.

В чем дело?

Как только Томми и Барбара устроились, Папаша встал перед камином и

заговорил:

– Теперь, когда мы все здесь, я хочу сообщить новость, о которой старшие, наверное, уже догадываются. Цирк Вудс-Вэйленда предложил нам контракт на

сезон.

«Родители разрешат мне остаться с Сантелли, если мы не будем с Ламбетом?» –

молнией

пронеслось в голове у Томми.

Словно обращаясь специально к нему, Папаша продолжал:

– У нас есть договоренность с Ламбетом, но я могу расторгнуть договор, если

поставлю их в известность до первого апреля. Джеймс Вудс попросил меня

сделать собственную труппу, размер не имеет значения. Барбара, Люсия

утверждает, что в этом году ты можешь поехать с нами. Томми был в твоем

возрасте, когда начинал.

Девушка сглотнула и потеребила подол юбки.

– А что папочка говорит, Папаша Тони? – она покосилась на Джо.

– В этой семье, – мягко напомнил Джо, – если ты достаточно взрослая для

полетов, то можешь сама принимать решения. Ты хочешь ехать, Барби?

Барбара опустила голову.

– Папаша Тони, я… я не хочу. Я хочу остаться здесь, закончить школу и

продолжать танцевать.

Густые брови старика приподнялись. Люсия принялась смотреть на огонь.

Наконец Папаша сказал:

– Что ж, это твое право. Я не тиран. А ты что скажешь, Томми? Мы еще не решили, оставаться нам с Ламбетом или подписать новый контракт. Как ты считаешь?

Томми сглотнул. Они что, всерьез интересуются его мнением?

– Я заключил с вами контракт, Папаша. Я пойду туда, куда скажете. И вы всегда

говорили, что артист делает, как велено, и не спорит.

Старик улыбнулся.

– На репетициях и выступлениях – да. Но у нас в семье так заведено: прежде чем

принимать важное решение, мы выслушиваем всех, от самых старших до самых

младших. И учитываем мнение каждого.

– Что означает, – прошептал Джонни, – что мы все высказываем свое мнение, а он

делает так, как решил еще до того.

Папаша бросил на него пронзительный взгляд, но только повторил:

– Томми?

– Ну, мама и папа думают, что мы будем с Ламбетом…

– Ты прав, надо посоветоваться с твоими родителями. Джанни?

– Вудс-Вэйленд – серьезная контора, – сказал Джонни. – С ними не забалуешь.

Для нас со Стеллой это явный шаг вперед, но такого отношения, как у Ламбета, от них не дождешься. Будет куча лишней работы. С другой стороны, они один из

крупнейших железнодорожных цирков. О лучшем, за вычетом Старра, нам и

мечтать нечего. К тому же Мэтт уже на том этапе, когда

пора выпендриваться, а

то так и останется на всю жизнь большой лягушкой в маленьком пруду. По мне, надо было ему соглашаться на предложение Старра, но что толку плакать над

пролитым молоком. В общем, я согласен.

Папаша уклончиво кивнул.

– Стелла?

– Ой, мне тоже говорить?

– Раз ты путешествуешь с нами, то да. Даже если не будешь летать, для жен

артистов всегда найдется место в представлении.

– Она едет с нами, – сказал Джонни. – Или не еду я.

Папаша широко улыбнулся.

Стелла пробормотала:

– Ну, я могу делать почти все. Я мало чего не пробовала. Хотелось бы, конечно, летать, но я могу и чем-нибудь другим заниматься. И мне нравится быть при

постоянном цирке.

– Хорошая девочка, – одобрил Папаша. – Значит, ты с нами. Мэтт?

Марио пожал плечами.

– Да Джонни уже все за меня сказал. Джим Вудс хороший парень, я его знаю. А

вот Вэйленды – парочка прохиндеев. Это личное. А с профессиональной точки

зрения Джок прав. Пора продвигаться выше, посмотреть, сможем ли мы быть

большими лягушками в большом пруду.

– Элисса?

Зажмурившись, она резко отвернулась от горящего ожиданием лица Марио.

Потом сделала глубокий вздох и сказала:

– На меня не рассчитывайте. Я не еду. А вы как хотите.

– Дорогая, ты же говорила… – выдавил Марио.