Трапеция
Шрифт:
У Коу Вэйленда отпала челюсть. Он встал, не отрывая взгляда от Томми.
– Господи всемогущий! Ты тот самый Зейн? Их сын?
– А что не так? – удивился Томми. – Эй, ты чего так смотришь? У меня что, лицо
зеленым стало?
– Старик Тони… он, значит, твой опекун?
– Ну да. А что?
– Славно, что ты здесь, верно? А то… о боже, – Вэйленд вдруг резко отвернулся, набросил пиджак и затянул галстук. – Кыш, парень. Иди себе. Мне пора.
«Да что такое? – совсем
– Можно мне «Билборд»? Ты сказал, что уже прочел.
– Ну, не совсем. У меня его нет, – сказал Вэйленд, отворачиваясь. – Пошел прочь, ступай, поговори с Тони. Брысь!
А когда Томми, нахмурившись, послушался, Вэйленд окликнул его с пьяной
настойчивостью.
– Эй, Томми… сильно не раскисай, ладно?
Либо этот парень свихнулся, либо последние мозги пропил.
С этой мыслью Томми направился к сундукам Сантелли. Его сундук был открыт, костюм лежал наверху. Марио, полуголый, стоял на одной ноге, натягивая трико.
– Ты припозднился, – сказал он. – Одевайся.
Томми взял черные трико и с отвращением выпалил:
– Жмот!
– Кто? Я? – удивился Марио.
– Да этот урод Вэйленд. Вечно таскает у других «Билборд», будто обеднеет, если
свой купит. А теперь у него был новый, я попросил взглянуть на минутку, посмотреть, где выступает Ламбет, а он соврал. Сказал, якобы у него нет, а я сам
в его сундуке видел. Это ж надо таким прижимистым быть.
– Ах, этот, – заметил Папаша, приглаживая волосы перед импровизированным
туалетным столиком, сооруженным из зеркала, доски и двух сундуков. – Он
слишком дружит с бутылкой.
Анжело пожал плечами.
– Ничего не поделаешь, брат босса. Любого другого уже давно взашей бы
погнали.
– Я слышал, – невнятно сказал Марио, застрявший в горловине топа, – он летал до
этого года, но партнер подложил ему свинью.
– И ты его винишь? – Томми заправил завязки и наклонился обуться. – Он небось
его заставлял использованной лентой перекладины обматывать. С него станется
туалетную бумагу стирать и утюжить!
– Ладно, ладно, – попенял Папаша, – хватит сплетничать. Где Джонни?
Он бросил взгляд на сундук Джонни.
– Уже оделся, – доложил Марио. – Наверное, воды попить пошел. А вон он, возвращается…
Томми поднял голову и увидел Джонни с новым «Билбордом» подмышкой. Когда
тот положил журнал на сундук, Томми потянулся к нему, но Марио перехватил
его руку и неожиданно строго сказал:
– У тебя есть дела поважнее! Давай, ragazzo, на выход. Опоздаем!
– Ты совсем, что ли? Пять минут еще, – возмутился Томми, но Марио подтолкнул
его,
Томми надулся: большую часть времени они с Марио общались на равных, но
порой парню попадала вожжа под хвост, и он начинал распоряжаться Томми, как
маленьким.
– Я просто хотел посмотреть, где выступают родители, – сказал он, однако Марио
не обратил внимания.
Да в чем дело? Что происходит?
Но они готовились выходить, и Томми все забыл: его научили оставлять личные
проблемы и заботы вне манежа. В перерыве между представлениями Марио
вдруг поинтересовался, не надоела ли Томми домашняя еда, и взял его в город, в
китайский ресторан. Они редко выбирались куда-то вдвоем, но на стоянке Вудс-
Вэйленда провели столько времени в качестве братьев, что больше не
чувствовали неловкости. Весь вечер Марио вел себя на удивление дружелюбно и
обходительно, даже нежно. Когда они возвращались к вечернему шоу, автобус
был почти пуст, и Марио потихоньку взял Томми за руку.
– Что тебе попалось в печенье? – спросил Томми, а сам развернул свою бумажку и
прочел: – Вы получите неожиданные известия.
Марио растянул губы в аляповатой клоунской усмешке, и Томми моргнул. Обычно
эта гримаса появлялась, только когда парень бывал расстроен.
– А в моем сказано: «Помогите! Меня насильно держат на фабрике печений с
предсказаниями!»
– Ай, прекрати, – фыркнул Томми. – Я эту шутку в шесть лет слышал!
Марио скомкал бумажку и бросил за окно.
– Это все равно полная чушь, – сказал он.
Вскоре автобус прибыл на стоянку, и Марио выпрыгнул наружу.
– Давай быстрее, время на исходе. Если опоздаем, Папаша нас в следующий раз
вообще никуда не пустит.
Папаша Тони, уже одетый, сидел на сундуке и перебирал бумаги. Томми заметил
квадратный желтый бланк и, когда они выходили на номер, поинтересовался:
– Эй, Марио, Лисс уже родила?
– Надеюсь, нет, – отозвался Марио. – Только в сентябре должна.
– Просто Папаша получил телеграмму, и я больше ничего не смог придумать. Все
хорошо, так ведь?
Ему вдруг стало страшно. Странное поведение Коу Вэйленда, неожиданная
доброта Марио…
– Если это как-то тебя касается, Папаша сообщит, когда придет время, – сурово
сказал Марио. – Ну пришла ему телеграмма, и что? Хватит уже нос всюду совать.
Получив привычный отпор, Томми на секунду расслабился. А потом
присоединившаяся к ним Стелла быстро глянула на него и отвела взгляд, и он