Трапеция
Шрифт:
следующий раз не позволяй ему. Пусть падает. Теперь подвинься… вот так…
так… отпускай… лови!
Едва коснувшись перекладины кончиками пальцев, мальчик полетел вниз.
– Переворачивайся! – хором выкрикнули Томми и Марио.
Клэй по-кошачьи извернулся в воздухе и благополучно упал в сетку. Марио
нырнул следом. На полу он сердито сказал:
– Ты все равно тормозишь… сколько можно?
Клэй вскинул подбородок.
– Просто ты слишком рано подал трапецию, вот и
Томми, соскальзывающий по канату, едва не свалился от изумления. Лицо Марио
потемнело.
– Я? Слишком рано?
– А что? – пожал плечами Клэй. – Думаешь, ты совершенный или что? Разумеется, ты подал ее слишком рано.
Весь облик Марио дышал такой кровожадностью, что Томми на месте Клэя уже
поджал бы хвост и забился куда подальше.
– Клэй, знаешь, в чем дело? У тебя на все есть какие-то отговорки! Чуть что не так
– виноват либо Томми, либо я. Но точно не ты. Для таких дел в семье места нет.
Ты считаешь, что уже все умеешь?
– Джонни не жаловался.
– Да ты даже к ловитору бы не попал, если бы Томми не исправлял все глупости, которые ты творишь!
– Ну конечно, – надменно улыбнулся Клэй. – Мы же все знаем, что Томми не
может ошибиться. Особенно там, где ты заинтересован.
– По крайней мере, ему в твоем возрасте хватало ума не огрызаться, – гневно
сказал Марио. – Моя бы воля, я вообще запретил бы тебе летать!
– Ну, – откликнулся Клэй с той же глупой улыбкой, вызывающей у Томми желание
хлопнуть его по губам. – А это твоя воля?
Марио открыл рот и тут же закрыл. Посмотрел на Анжело, курящего в дверях.
– Видимо, нет. Иди переодевайся.
– А можно я сначала обуюсь?
Марио пошел в раздевалку, подцепил грязные кроссовки Клэя и, держа их в
вытянутой руке, сунул мальчику.
– На паркете не вздумай надевать.
– Ой-ой-ой, – протянул Клэй. – Бурчишь и бурчишь, ты прямо в занудную старуху
превращаешься.
И ушел.
Анжело пошел за ним, и Томми больше не смог сдерживаться.
– Черт побери, Мэтт, если бы я в его возрасте посмел так с тобой разговаривать, ты бы меня на клочки порвал!
Марио, ссутулившись, обвел безразличным взглядом раздевалку – мальчишки
нанесли грязи на пол и оставили груду спутанных трико и полотенец.
– Из-за Анжело я и лишнее слово сказать опасаюсь. Даже думать боюсь, чего он
такого нашептал Клэю, что тот решил, что может так со мной разговаривать.
Закусив губу, Томми взял со скамьи свитер и набросил Марио на плечи.
– Надевай. А то простудишься.
– Теперь и ты начинаешь мной распоряжаться? – взорвался Марио.
Томми отвернулся.
–
И хлопнул дверью. Когда Марио был в таком настроении, не стоило нарываться
на ссору.
Моясь в душе, Томми слышал, как Марио поднимается по ступенькам, на секунду
останавливается у дверей ванной и проходит мимо. Бывали времена, когда он бы
присоединился. Они давно этого не делали – с тех пор, как Анжело их
разоблачил. Шаги Марио затихли, и Томми, выйдя из душа, не застал его в
комнате. Должно быть, ушел в другое крыло, чтобы воспользоваться ванной
Люсии.
Когда Томми закончил переодеваться в чистые джинсы и рубашку, Марио
вернулся – в старых черных штанах и свитере. Он постоял перед зеркалом, причесываясь, и Томми заметил, что седины в его волосах стало больше.
– Пойдем прогуляемся, Везунчик.
Томми посмотрел за окно.
– Там же дождь, нет?
– Моросит. Какая разница. Не растаем. И мне не хочется разговаривать здесь.
Томми, встретив его взгляд, прекрасно понимал, что он чувствует. Дом давил
почти физически. Теперь было даже хуже, чем в тот сезон с Ламбетом, когда им
приходилось прятаться, по-дурацки рисковать и из кожи вон лезть, чтобы найти
хоть двадцать свободных минут. Даже ложь и отчаянные драки, в которые
выливалось напряжение, казались теперь лучше, чем такое. В собственной
комнате за закрытой дверью Томми не отпускало ощущение, что за ними шпионят.
Это я виноват. Надо было убедить Анжело, что ему не о чем беспокоиться. А мне
просто надоело врать.
Он одним гигантским росчерком перечеркнул все расположение Анжело, и
теперь ему и Марио приходилось как-то с этим жить.
Они вышли из дома под легкую морось. Марио втянул воздух.
– Весна. Хорошо пахнет. А через пару недель… нет, всего через неделю… мы
откроемся в Гарден.
– Если дотянем, – пробормотал Томми.
– Везунчик… – Марио хотел взять Томми за руку, но тот оттолкнул его ладонь.
– Мэтт, раньше ты бы не смирился. Не побоялся бы проблем с Анжело. Даже ради
меня. Помнишь… помнишь, Лоутон, Оклахому и… и все остальное?
– Думаешь, я когда-нибудь такое забуду?
– Как-то ты наорал на меня на глазах у всей стоянки за то, что я опоздал на
тренировку на десять минут и не починил трико. Что бы между нами ни
происходило, ты никогда не давал мне поблажек, когда дело касалось работы. А
теперь позволяешь Клэю дерзить, потому что боишься того, что он мог услышать
от Анжело.
– Наверное, ты прав, Везунчик. Я должен обходиться с ним не мягче, чем с тобой.