Трапеза
Шрифт:
Он не хотел смотреть на это ни секундой дольше. Однако взгляд его концентрировался на подвешенном трупе, словно пытаясь разглядеть каждую мельчайшую деталь.
Знакомая татуировка ворона на ключице. Руки были заведены назад и связаны за спиной, от чего открывался прекрасный вид на тонкую шею, очерченную несколькими полосами от удавки.
А ниже…
Его снова вырвало.
На этот раз в желудке ничего не оставалось, и он лишь затрясся на стуле, выдавливая из себя воздух. Мочевой пузырь наконец не выдержал, и вместе с рвотой
— Грубая работа, — словно это было для него ежедневной рутиной, заключил незнакомец в плаще и похлопал рукой по окровавленным бедрам своей жертвы. — Тварь брыкалась. Не дала все сделать как надо.
На подбородке с маленькой ямочкой посередине красовалась россыпь мелких царапин. Одна щека заплыла, а вторая и вовсе оказалась рассечена от краешка губы до самого уха, напоминая жуткую ухмылку, через которую проглядывался ряд кривоватых зубов, желтых от постоянного курения.
Вздернутый вверх нос смотрел куда-то в сторону: хрящ сломался от сильного удара. Что же до глаз…
— Нет! — всхлипнул Артем и отвернулся.
Их просто не было. Там, где должны были присутствовать глазные яблоки, зияло два глубоких черных проема. Не осталось ни глаз, ни век, лишь кровь еще сочилась по бровям вниз до линии роста волос.
Этим пустым взором Алиса уставилась куда-то во мрак, обезображенная и мертвая, напоминая брошенный в одиночестве труп сбитой на дороге собаки.
От бьющегося в пульсации страха Артем зажмурился, однако изображение мертвого тела никуда не пропало, продолжая вспыхивать прямо в мозгу на манер заевшей пластинки.
Мальчик снова открыл глаза. Только сейчас он заметил, как из дальней части шеи выглядывало что-то блестящее, бугрясь под тонкой кожей. Это была трубка, с овального конца которой капля за каплей прямо на пол сочилась вязкая темная жидкость.
— С другой стороны, — после минуты раздумий продолжил незнакомец, разглядывая безглазое лицо, — похвальная воля к жизни. Сильный дух, сильное тело.
Мальчик посмотрел на слипшиеся черные волосы, свисавшие до самого пола. Незнакомец снова потянул за собой адскую конструкцию, из-за чего они поволочились по земле, собирая на себя всю грязь.
Артем продолжал дышать. Зловоние собственных испражнений душило, но лишь так он мог хоть немного успокоиться, сосредоточившись на чем-то привычном.
Конструкция подкатилась вплотную к столу. Глубокие тени заплясали по подвешенному вверх ногами истерзанному трупу. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что в действиях убийцы не было ни аккуратности, ни милости – даже животная жажда крови не чувствовалась, чего обычно ожидаешь от безумных психопатов. Все выглядело так, словно мясник банально забил свинью, не особо заботясь о сохранности туши.
Мужчина в плаще остановился. Повернувшись к Артему, он откинул плащ в сторону, обнажая черную рубашку из грубой ткани и обычные черные джинсы, затянутые ремнем с полукруглой
Гладкая глянцевая поверхность клинка поблескивала серебром.
— Ты знаешь, что будет дальше? — задал он вопрос.
Артем опустил голову. Из глаз хлынули слезы, в горле образовался неприятный колючий комок.
— Хорошо, — мужчина кивнул. — Надоедает объяснять.
Перехватив поудобнее потертую деревянную рукоять ножа, он обернулся к трупу и снова окинул его внимательным взглядом сверху вниз, нежными движениями поглаживая заточенное лезвие.
— Бедро или щечки? — тоном рыночного торгаша последовал вопрос. — Выбирай.
Артем молчал. Что он мог ответить? Ему повезло, что здравомыслие еще не покинуло его, пытаясь адаптироваться к происходящему. Впрочем, был ли он благодарен такому везению – совершенно другой вопрос.
— Молчание еще ни разу не пошло никому на пользу.
Оторвавшись от созерцания своей «скульптуры», мужчина оставил нож на столе и обошел его со спины. Казалось, его совершенно не трогал ни запах, ни вид этого непотребства, что образовалось под стулом у Артема.
Бах!
Артем вздрогнул от ужаса, когда холодные руки в перчатках с хлопком приземлились на его плечи. Незнакомец вовсе не пытался давить, и все же в тот момент мальчику показалось, будто на него упал целый грузовик.
— Я думал простить тебя за хорошее поведение. Но, видимо, пока мы не установим нужные границы, дело с места не сдвинется.
За его спиной раздался шорох, а следом на стол перед ним приземлилась снятая перчатка. Мужчина подался чуть вперед, навалившись на него своим весом, и подставил под прямой свет лампы свою правую руку ладонью вниз.
— Смотри, — коротко приказал он.
Артем не мог сопротивляться этому голосу, не в такой ситуации. Поэтому он послушно посмотрел на руку незнакомца и тут же шумно выдохнул.
Грубая загорелая кожа была испещрена мелкими шрамами, побледневшими под гнетом времени. В области между большим пальцем и указательным шла вереница старых сигаретных ожогов. У среднего отсутствовал ноготь, вместо него кожа морщинами сходилась на кончике, создавая впечатление обрубка. Безымянного и мизинца вовсе не было, они оказались отрублены у самого основания, замененные грубыми деревянными протезами, прикрепленными к кисти несколькими ремешками.
— Восемь, — голос мужчины на миг дрогнул, что резко выделялось на фоне его обычного спокойствия. — Против десяти у тебя.
Позади снова зашуршало. Раздался металлический звон.
Свободной рукой мужчина вытащил что-то из кармана и поднес под свет. Это оказались небольшие толстые щипцы, оканчивающиеся двумя параллельными шероховатыми лезвиями.
Артем инстинктивно сжал кулаки еще сильнее, спрятав пальцы. Безусловно, он знал, что будет дальше, и все же это никак не убавляло кипящего в мозгу страха.