Траун
Шрифт:
— Частично, — подтвердил Траун. — Я определенно не хотел бы, чтобы моя помощь вам и вашей Империи способствовала завоеваниям и разрушению. В то же время я хочу предостеречь вас от траты ресурсов на громоздкую станцию, которая перемещается от системы к системе, в отличие от кораблей и истребителей, которые могут одновременно рассредоточиться по многим секторам.
— Позвольте мне развеять ваши опасения, — смилостивился Император. — Я не замышляю поход против вашего народа. Я обратил внимание, что, помогая составлять карту гипертрасс в Неизведанных регионах, вы скрыли
«Он снова улыбается. Триумф на лице разрастается и становится до странности хрупким».
— ...вскоре нам не понадобится имперское присутствие в каждой системе. Когда «Звезда Смерти» будет достроена, никто не посмеет выступить против ее мощи. Ну так что?
«Поднимает руку с офицерской планкой».
На этот раз Траун ее принял.
— Хорошо, — одобрил Император. «В улыбке снова читается удовлетворение. Угроза тает, но не исчезает насовсем».
В боковой стене открылась дверь, и оттуда показалась высокая фигура в черных одеждах и развевающемся плаще.
— Повелитель Вейдер, — поприветствовал прибывшего Император. «Подает знак, чтобы Вейдер подошел. Вся поза выражает властность». — Присоединяйтесь к нам. Гранд-адмирал Траун, кажется, вы не знакомы с повелителем Вейдером.
«У Вейдера неторопливая, но уверенная поступь. Лицо скрыто, движения мускулов неразличимы за пластинами брони. Но осанка говорит о силе и власти. А еще — об уверенности, которая заглушает все остальное в его облике».
— Ваше величество, вы правы, — проговорил Траун. — Повелитель Вейдер, приветствую.
— Гранд-адмирал, — изобразил тот кивок. «Голос низкий и отчасти механический, но тоже звучит властно и уверенно».
— Мне очень много о вас рассказывали, — продолжил Траун. — Я рад, что мы наконец-то встретились.
— Да, — пророкотал Вейдер. — Это взаимно.
ЭПИЛОГ
Согласно поговорке, союзников нужно держать в поле зрения, а врагов — на расстоянии вытянутой руки.
И это мудро. Воину нужно видеть сильные стороны своих союзников, чтобы знать, как наилучшим образом их использовать. И точно так же нужно подмечать слабости своих врагов, чтобы знать, как их одолеть.
А что же с друзьями?
Общепринятого мнения на этот счет нет. Возможно, потому, что настоящая дружба так редка. Но я все же нашел для себя ответ.
Друга не нужно держать ни в поле зрения, ни на расстоянии вытянутой руки. Друг свободен в выборе своего пути.
Если повезет, эти пути когда-нибудь снова сойдутся. Если же нет, то душу всегда будет греть осознание того, что его умения, мировоззрение и труды нашли где-то применение на благо вселенной.
И
Прочитав запись второй раз, Илай со вздохом выключил планшет.
Он так и не понял, зачем Траун отдал ему свой дневник. Возможно, чисс считал это чем-то вроде мемуаров или возможностью напоследок дать наставления своему бывшему адъютанту
А может быть, ответ крылся в последней записи.
Илай отстраненно подумал, продолжит ли Траун вести дневник и доведется ли увидеть когда-нибудь те новые записи.
Вряд ли. Да это и не важно. Гранд-адмирал трудился на благо Галактики, выстраивая свое наследие. Те, кто мог извлечь из этого наследия какой-то урок, скорее всего, уже так и поступили. Тем, кто не мог, не стоило и стараться.
Оставалось надеяться, что сам Илай относится к первым.
Отложив планшет в сторону, он снова уставился на череду цифр на экране компьютера. Он знал, что для большинства существ цифры не несут в себе никакого смысла. Но для" Илая, снабженца по рождению и по призванию, они были словно музыка. Представая перед ним в инвентарных описях, расчетах прицела, курсе в гиперпространстве или координатах в космосе, числа приводили в движение всю вселенную. Они выводили великую симфонию о планетах и трассах, о насущных чаяниях героев и злодеев. Эта симфония, если прислушаться, была понятна и людям, и инородцам.
Возможно, именно поэтому они с Трауном так хорошо сработались. У Илая были на уме одни цифры, а у чисса — искусство, и никто со стороны не мог их понять.
Молодой человек усмехнулся собственному тщеславию. Он и сам-то никогда до конца не понимал своего командира. Вряд ли это кому-то под силу.
Но все это в прошлом, а перед глазами разворачивалось настоящее. Возможно, даже и будущее.
Бегущая строка цифр закончилась, и Илай потянул рычаги гиперпривода. Мозаичное небо за иллюминатором покрылось полосами, и транспорт выпрыгнул на холодный простор незнакомых звездных скоплений.
Посреди этой панорамы застыл единственный корабль. Громадный, мерцающий приглушенными ходовыми огнями, ощетинившийся стволами орудий, с экипажем, подобного которому Илай никогда не встречал.
Вот он и прибыл на место.
На экране коммуникатора возникло аристократическое женское лицо с синей кожей и горящими алыми глазами. Иссиня-черные волосы собеседницы были стянуты в тугой узел на затылке, знаки отличия на воротнике говорили, что перед ним адмирал.
— Я Ар’алани, адмирал Флота обороны чиссов, — звонким голосом представилась она. На сай-бисти женщина говорила с заметным акцентом. — Вы тот, кого мы ждем?
— Да. — Илай набрал побольше воздуха. — Я Илай Вэнто, прибыл с сообщением от Митт’рау’нуруодо. Он считает, что я могу принести пользу Доминации чиссов.
— Добро пожаловать, Илай Вэнто, — склонив голову, поприветствовала его Ар’алани. — Давайте вместе выясним, верно ли он рассудил.