Траун
Шрифт:
— «По-тихому» — то есть анонимно?
У Аринды перехватило дыхание.
— Частично, — уточнила она. — Есть одна загвоздка. Я не хочу, чтобы кто-то, кроме Юларена, знал, откуда у вас информация. Но у него должно быть отмечено, что сведения передала именно я. Если выяснится, что вором все-таки был кто-то из «Заоблачной дали», я не хочу отдуваться вместе с ними.
С секунду Траун изучал ее скрытыми за очками красными глазами, потом медленно покачал головой.
— Я могу передать информацию
Аринда уставилась на чисса:
— Почему?
— Потому что чем дольше она будет храниться у него, тем вероятнее, что остальные сотрудники ИСБ тоже о ней узнают, — пояснил Траун. — Среди которых, возможно, окажется друг или сообщник вашего коррупционера.
— Вы думаете, у него есть там сообщники?
— Несомненно. Вы сказали, что он угрожал отправить вас в тюрьму за шпионаж. Но при отсутствии доказательств одного его слова недостаточно.
— Но он же высокопоставленный чиновник!
— Как раз высокопоставленные чиновники все время в сфере повышенного внимания ИСБ, — поведал Траун. — Ему обязательно нужен сообщник, чтобы его доносу дали ход без тщательной проверки.
— Не понимаю, — проговорила Аринда. — Как вам вообще это в голову пришло?
— Вы сказали, что он с уверенностью разбрасывался угрозами, — напомнил чисс. — Воин не потрясает незаряженным оружием, если только его не поставили в безвыходное положение. — Вытащив из планшета карту, он опустил ее в карман. — Я передам полковнику Юларену ваше сообщение, но только тогда, когда сам сочту нужным.
Аринда судорожно сглотнула. Она видела, к чему клонит Траун, и его логика казалась убедительной.
Но если у Юларена и ИСБ не будет компромата на Гади, поход Аринды против моффа обречен.
— Я готова пойти на риск заблаговременного раскрытия информации.
— Но я не готов.
— Как же мне вас задобрить? — не сдавалась она. — Вы знаток тактических приемов, я знаток политической игры. Я могла бы помочь вам в этой сфере.
— Благодарю за предложение, — отозвался Траун. — Но я не нуждаюсь в содействии такого рода.
— Ваш адъютант, возможно, другого мнения, — возразила девушка. — Мичман Вэнто. Вы за три года доросли от лейтенанта до командора, а он до сих пор ходит в мичманах. Почему?
Даже сквозь темные стекла было видно, как сузились глаза чисса.
— Такова военная субординация.
— Неужели? — не поверила она. — Если вы не помните, то я присутствовала в тот момент, когда поступили новости о вашем повышении. Он был разочарован. И даже, кажется, возмущен, хотя старался этого не показывать.
— С чего вы взяли?
— Когда поступило сообщение, они с полковником Юлареном перекинулись парой слов. Вы тренировались с Х’сиши и, скорее всего, ничего не слышали. Но я стояла близко и уловила
К счастью, ее вычисления оказались верными. Траун снова прищурился.
— Военные звания не должны зависеть от политики, — процедил он.
— Возможно, но в реальности все наоборот. Как мне кажется, вас невзлюбили какие-то сенаторы и министры. Вы сами им не по зубам, поэтому они ищут иные пути. Например, надавить на кого-нибудь в Верховном командовании, чтобы ваш адъютант не получал повышения. Или поставить ваш корабль в конец очереди на ремонт.
Кажется, это его зацепило.
— Что, простите?
— О, вы так и не поняли? — хмыкнула Аринда. — Практически все корабли, которым нужен мало-мальский ремонт, были поставлены в очередь перед «Громовым жалом». В конце концов, лучший способ оградить офицеров с Центральных планет от сияния вашей славы — держать вас на Корусанте подальше от битв и столкновений.
— Любопытно, — проговорил Траун. — Я, конечно же, заметил, что «Громовому жалу» присвоили низкий приоритет, но полагал, что место в очереди зависит от того, какому кораблю надо скорее возвращаться на патрульную службу.
— Частично так и есть, — подтвердила Аринда. — Только замените «корабли» на «их капитанов». Тогда-то и станет ясно, кому нужно поскорее выходить в рейс, а кому — нет.
— Ясно, — пробормотал чисс. — У вас есть единомышленники, которые смогут изменить нашу ситуацию?
— У меня есть связи, — сообщила она, быстро перебрав в уме сенаторов и министров, с которыми общалась за время работы в коллегии. Не зная точно, кто ставил Трауну палки в колеса, нельзя было угадать, кто из них согласится похлопотать за него. — Только никакие они не единомышленники.
Чисс с секунду молчал.
— Скажите, чего боится ваш высокопоставленный чиновник?
— Даже не представляю, чтобы он кого-то боялся.
— Тогда — кого он ненавидит? Все власть имущие кого-то боятся или ненавидят. Кого-то или чего-то.
Аринда припомнила, на что жаловался Гади. Раз уж Траун завел об этом разговор...
— Действительно, он ненавидит кое-кого, — проговорила она.
— Итак, вы знаете, что вашему врагу что-то угрожает, — начал чисс. — Тогда у вас есть два варианта действий. Первый: объединить силы с новой угрозой против общего врага. Второй... — Помедлив, он склонил голову набок. — Использовать ее как рычаг воздействия на своего врага, чтобы превратить его в союзника.
— Понятно, — протянула она. Мысли бешено плясали: если посмотреть с такой стороны... — И какой подход вы порекомендуете?