Траун
Шрифт:
— Естественно, я уверена. Ведь это вы там сейчас орудуете.
Морщинистые щеки собеседницы пошли волнами от беспокойства.
— Губернатор Прайс...
— Не утруждайтесь, — оборвала ее Аринда. — Мне известны и ваши прибыли тоже. Я позвонила вам, чтобы сказать, что только что закрыла «Рудодобычу Прайсов». С завтрашнего утра вы можете со спокойной душой браться за работу, не опасаясь, что какой-нибудь прихвостень Ренкинга услышит вас и настучит.
Складки на щеках снова заволновались, на этот раз в противоположном направлении.
—
— Тогда ничего не говорите. Добудьте дуний и отправьте его на переработку. — Аринда бросила взгляд на карту на экране своего планшета. — Может статься, придется переселить одного-другого фермера, живущих на пути залегания жилы. Если дело за этим, обращайтесь.
— Хорошо, губернатор Прайс. Позвольте пожелать вам понежиться сегодня в тепле добрых снов.
— Взаимно, — вернула она ритуальную любезность, отключаясь.
Простодушное пожелание резало ухо и оскорбляло пытливый ум. Она всегда считала Лотал безнадежно про инициальным, а жизнь на Корусанте лишь обострила контраст. Аринда повернулась к компьютеру
И замерла. В западном окне виднелось заходящее солнце.
Она уставилась на закат, вспоминая тот вечер, когда ее маму арестовали и их жизнь навсегда изменилась. Тогда она подумала, что большинство обитателей планет со сверкающими огнями и сонмами развлечений в жизни не видели не то что заката, а и самого горизонта. И что они об этом не горевали.
Аринде довелось пожить на Корусанте, в крупнейшем городе Галактики.
Глазея в окно, она вдруг поняла, что и она не горевала по закатам Лотала.
Закрыв жалюзи, она повернулась к горизонту спиной и углубилась в работу.
Следующие несколько месяцев были наполнены горячечной беготней, раздражающими разборами местных проблем и нескончаемой скукой. Лотал предстал именно таким, каким Аринда его помнила — кишащим провинциальными людьми, еще более провинциальными инородцами, с повсеместным кумовством, которое зачастую подрубало на корню все имперские начинания, и общественным устройством без единого проблеска развлечений.
Кумовство было хуже всего. Пока Аринда покоряла столицу, Империя ни шатко ни валко подняла промышленность Лотала, расширила горнодобывающие производства и постепенно привлекла сюда больше солдат, чтобы за всем этим надзирать.
Нововведения не всем были по душе. Оставшиеся не у дел заправилы и их семейства были недовольны и, не скрываясь, стягивали под свои знамена друзей, знакомых и всяческих подхалимов во имя свержения Нового порядка. Империя отвечала в своем духе — сначала лишив местных жителей свободы слова и прочих вольностей, а потом и собственности.
Частью этих репрессий было сворачивание ферм, на месте которых появлялись заводы или военные объекты, но гораздо чаще — новые шахты. Фермеры, естественно, были возмущены насильственным перемещением и втягивали в свои тяжбы всех знакомых. Доходило даже до вооруженных
Спор рождался на пустом месте. На Лотале было полно свободной сельскохозяйственной земли, и экспорт продовольствия превышал его ввоз. На фоне этого число отобранных ферм было ничтожно мало, но их бывшие владельцы зачастую не хотели мириться с положением вещей и категорически отказывались от работы на шахтах и заводах.
Тем не менее процесс шел свои чередом, несмотря на жалобы незначительного меньшинства. Тем, кто заявлял, что нововведения создадут новые рабочие места и принесут процветание, возмещали потери. Тем, кто проклинал наращивание имперских сил и предсказывал крах, затыкали рты.
Но не все недовольство исходило от местных выскочек. Через три месяца пребывания Аринды на Лотале неожиданно дала о себе знать новая угроза.
— Да, ваше превосходительство, я обратила внимание на эту заявку несколько дней назад, — проговорила министр Туа, растерянно щурясь на документ на экране компьютера. — Не вижу в ней ничего предосудительного.
— Ну еще бы, — мрачно протянула Аринда. Туа, может, и поднаторела в управлении промышленностью Лотала, но в некоторых вопросах мыкалась вслепую. — Губернатор планеты Кинтони просит расширить военные посадочные и ремонтные зоны, а вы не видите в этом ничего предосудительного?
— Нет, ваше превосходительство, — вконец растерявшись, пролепетала она. — Я думала, что чем больше кораблей в регионе, тем лучше. Эти пираты и контрабандисты...
— Нам не нужно больше кораблей в регионе, — осадила ее Аринда. Как можно быть такой недальновидной? — Нам нужно больше кораблей на орбите Лотала. Вам понятно? Только на Лотале.
Туа скорчилась в кресле, уставившись на начальницу круглыми от страха и изумления глазами. То-то же!
— Ваше превосходительство...
— Мы стремимся сделать Лотал центром этого сегмента Внешнего кольца, — тихо продолжила Аринда. Тихий голос почему-то пугал министра больше, чем громкая ругань. — А это — промышленность, недра, торговля, престиж гражданских и военных учебных заведений... и внушительное число кораблей, которые будут поддерживать порядок. Если наши корабли переманят на Кинтони, все остальное потянется следом.
Она приподняла брови.
— Министр Туа, вы хотите жить как в старые добрые времена? Вы хотя бы их помните, эти времена?
Той стоило явного усилия ответить:
— Ваше превосходительство, я понимаю, но...
— Но не знаете, как этому воспрепятствовать, — с внезапным отвращением произнесла Аринда. Что толку получать образование на другой планете, а потом все равно идти на поводу у провинциального мышления? Если там вообще есть намек на мыслительный процесс... — Я тотчас же улетаю на Корусант. — Закрыв все файлы, она поднялась. Вот тебе и обосновалась на родине! — На время моего отсутствия вы будете замещать губернатора.