Травля
Шрифт:
«Я забуду тебя, — думала она, стоя под теплыми струями воды в душе. — Я буду счастлива с другим мужчиной. Подарю ему свою любовь. Она ему нужна. Она делает его таким счастливым. А тебе никогда я больше не позволю вытереть ноги об мою любовь, об меня, никогда… Лопни от злости там в этой тюрьме, зная, что я снова с ним!».
Один только бог знал, как она жалела, что отдала ему свою тетрадь. Жалела о том, что там написала, вывернула наизнанку перед ним всю свою душу, чувства, свою боль… Теперь ее душила досада. Исповедаться собственному врагу, открыть ему все свои слабости… признаться в любви после всего… Какая глупость! О, если бы она знала, что не умрет! А если эта тетрадь когда-нибудь попадет в руки Тима?
Выключив
Став перед зеркалом, она придирчиво осмотрела свое отражение. Она уже начала поправляться, тело постепенно возвращало былые формы. Вылив в ладонь увлажняющий лосьон, Кэрол тщательно намазала все тело. Ей хотелось поскорее вернуть себе былую красоту. Она действительно стеснялась непривычной худобы, и так и не позволила Тиму к себе прикасаться. Но ей хотелось, чтобы он прикасался.
Подождав, пока лосьон впитается в кожу, Кэрол надела футболку и джинсы, тщательно вытерла длинные волосы полотенцем и, причесав, оставила мокрыми вьющимися прядями падать на плечи и спину до самой талии.
Выйдя из ванной, она улыбнулась, бросив взгляд на Тима.
Раздался тихий стук в дверь. Кэрол напряглась и подошла к двери.
Сердце ее заколотилось, когда она подумала, что это Патрик. Он, конечно, теперь ничего не имел против ее отношений с Тимом, но она совсем не была готова к тому, чтобы мальчик увидел его в ее постели.
— Кто там? — шепнула она.
— Я, — раздался за дверью голос Иссы. — Ты чего это опять заперлась?
Кэрол повернула замок и приоткрыла дверь.
— Скажи мне, что он здесь, — Исса прищурил свои черные блестящие глаза, внимательно смотря на нее.
Улыбнувшись, Кэрол кивнула.
— Да ладно! Я должен это увидеть, — он толкнул дверь, заглядывая в комнату. Кэрол отступила, позволив ему увидеть Тима.
Исса расплылся в улыбке и перевел взгляд со спящего голого друга на Кэрол.
— Ну наконец-то! Он хоть живой? У него вообще-то очень чуткий сон, а сейчас дрыхнет и ничего не слышит.
— Живой, — улыбнулась Кэрол. — Просто он пришел под утро…
— Ага, понятно, — перебил ее Исса. — Ну, пусть дрыхнет. Пошли завтракать, Торес уже приготовила.
Кэрол вышла и осторожно прикрыла за собой дверь.
— Ну, и как секс без секса? — усмехнулся Исса.
Кэрол вздохнула.
— Тяжело… в смысле, удержаться тяжело.
— Но удержались?
— Ага.
— Ничего, потерпите. Не все сразу, на потом самое главное оставьте, а то быстро надоест. Лучше пока так, чем вообще никак. Он хоть доволен?
— Не знаю. Я старалась.
Исса расхохотался.
— Да я и сам вижу. Давненько не видел, чтобы он так крепко спал. Ведьма! Что ты с ним сделала?
Встав на цыпочки, Кэрол потянулась к его лицу и показала язык.
— Выжала, как лимон… — она вдруг озорно засмеялась и, развернувшись, пошла в сторону столовой.
— Эй, я бы тоже не прочь побыть лимоном!
— Обращайся к Торес, пожалуйста.
— Что? — Торес, услышав ее, повернулась к ним, когда они вошли по очереди в столовую.
— Хочу быть лимоном! — Исса досадливо скривил губы.
Торес изумленно вскинула брови, недоуменно заморгав.
— В смысле?
Кэрол рассмеялась и стала помогать ей накрывать на стол.
— А Нол? Он пришел? — Торес перевела взгляд с Иссы на Кэрол.
— Ага.
— Вы позвали его завтракать? Я на всех приготовила. Будите, пусть идет. Разогревать по сто раз не буду, — проворчала недовольно Торес.
— Пусть спит, у него сегодня праздник, — Исса уселся за стол.
— Какой праздник? День рождения, что ли?
— Ну, можно и так сказать, — Исса хохотнул. — Сколько раз он сегодня «родился» в твоей постельке, Кэрол?
Та швырнула в него полотенце.
— Да помолчи ты уже, вот прицепился!
Торес
— А… — Торес улыбнулась. — Это хорошо. Ну, раз так, пусть спит. Как встанет, разогрею завтрак…
— А Патрик? — Кэрол взглянула на нее, пытаясь подавить неловкость, которую испытывала перед ней.
— Он уже уехал. Луи прислал за ним машину сегодня рано, еще семи не было.
Кэрол нахмурилась.
— Наглость этого старика меня уже дико раздражает, — процедила она со злостью.
— Потерпи, ясноглазая, скоро свалим, — утешил Исса. — Все равно тебе еще сил надо набраться. А потом рванем так, что хрен кто догонит!
Кэрол решительно кивнула, даже не сомневаясь в том, что у них получится. Она была уверена в Тиме и Иссе. С ними она и Патрик будут в безопасности. А чтобы они сами были в безопасности рядом с нею и ее сыном и не погибли от ее проклятия, она приняла решение приносить жертвы, как бы дико это не показалось ей вначале, когда Патрик только об этом сказал. Иного выхода действительно не было, и Кэрол поняла, что готова на это пойти. Она даже поняла, что мысли об убийствах не вызывают в ней уже прежнего содрогания и протеста. Более того, она больше сама себе не верила, потому что говорила и думала одно, а совершала другое. Она все еще не желала признавать очевидные факты, корча из себя прежнюю Кэрол… но прежней Кэрол больше не было. Она была убийцей, и от этого уже не отмахнешься, чтобы она не говорила. Она могла убивать хладнокровно и безжалостно, как Дебору Свон, как брата Кейт Блейз. Френсис и саму Кейт Кэрол не относила к хладнокровным убийствам, потому что ненавидела обеих, и ей управляли эмоции. Как бы то ни было… но факт остается фактом. Все проклятые убийцы. Этому невозможно противиться. И ради Тима она готова была делать это. Сама, не позволяя Патрику. Они могут искать для этого каких-нибудь других убийц и отморозков. Приняв это решение, Кэрол успокоилась и перестала об этом думать. Она даже почувствовала облегчение. Это придало ей каких-то странных сил, энергии, позитива. С удивлением она поняла, что предстоящие убийства ее больше не пугают. Она даже почувствовала, что хочет этого. Это ее напугало, и она постаралась об этом больше не думать. Ее всю жизнь окружали убийцы. Понятно, что проклятие этому способствовало. Убийца жил в ней самой. Она вполне комфортно и в полной безопасности ощущала себя рядом с Тимом и Иссой, и тот факт, что оба были наемными убийцами ее никогда не пугал, не смущал и не отталкивал. Что ж, вполне подходящая для них с Патриком компания. У всех замараны руки в человеческой крови, и не один раз. Торес — единственная, кто не вписывался в их компанию. И Кэрол понятия не имела, что делать с ней дальше, когда они «рванут» дальше, как сказал Исса. Отпустить? Это был единственный выход. Вряд ли Исса и теперь будет настаивать на том, чтобы убить ее.
— А можно мне с вами? — тихо проговорила Торес, словно прочитав ее мысли.
Кэрол и Исса удивленно уставились на нее.
— Детка, — мягко ответил Исса. — Мы тебя отпустим, ты вернешься домой.
— Но я не хочу. Ничего хорошего меня там не ждет. Никто не поверит, что я была все это время заложницей. Меня привлекут, как соучастницу, повесят на меня этот побег. Даже если я выкручусь, я в любом случае потеряю работу… никогда не смогу вернуться на нее. Придется искать другую, а я не знаю даже, какую… Я всю жизнь проработала в тюрьмах… Идти теперь официанткой? Меня дома никто не ждет. Мне не к кому возвращаться. А рядом с Кэрол… я снова могу общаться со своей девочкой. О, не прогоняйте меня! — ее глаза вдруг заблестели от слез. — Не отбирайте у меня возможность слышать мою дочь… ее голос, ее смех… не отбирайте у меня моего ребенка! Лучше тогда убейте, как собирались.