Травля
Шрифт:
– Не льсти себя надеждой, эй, невылупившийся дурак! Видно невооруженным глазом, что ты принадлежишь к организации. Для этого хватает минимума ума.
Он забубнил, колючий недоносок;
– Скажите пожалуйста!
По правде говоря, у него морда мерзавца. Я хорошо знаю, что нельзя судить о людях по внешности, но вы не разубедите меня в том, что когда таскаешь за собой, на своих плечах подобный горшок, достигаешь своего рода совершенства в выразительности.
Мысль, что это помоечное отребье укокошило маленькую Франсуазу, ударила мне в голову. Нервы мои сдали. Я набросился на него и
Я остановился, пьяный от усталости. Хуссейн хныкал и стонал. Было впечатление, что он занимался любовью с локомотивом. Во всяком случае, он весь был разукрашен.
– По-длюга, – заикался я, – ты меня утомил! Теперь ты будешь говорить без единого жеста с моей стороны, потому что этот жест будет для тебя последним!
И он заговорил. Подлец сам напросился, чтоб его уложили. Ему потребовалось несколько оплеух для оправдания слабости в его собственных глазах, затем уже все пошло само собой.
– Я слушаю тебя, олух царя небесного! Изрыгни свое ребро, или я тебя изничтожу! Прежде всего, кто такая Гретта?
– Бывшая жена Кларамони...
У меня брови полезли наверх. Кларамони – общественный враг номер один, итальянец. Вернее, был врагом, так как он был уничтожен полицией во время облавы в прошлом году...
– А дальше?
– После неприятностей с Кларамони (отдайте мне неприятности, принцесса) Гретта переехала в Швейцарию... Она ошивалась по шикарным отелям... Потом она встретила одного типа, француза, который занимался шпионажем, и стала жить с ним!
Решительно, парниша Матиас, играя в Казанову, выбрал странное поле деятельности.
– Хорошо, потом?
– Гретта написала, чтобы я и Моффреди приехали и присоединились к ней для большого дела. Мы и приехали...
– И что это за большое дело?
– Один тип приезжал из Америки с чеком на громадную сумму... Мы должны были отобрать этот чек... Маффреди поехал поджидать его в аэропорт...
– Хорошо, я знаю продолжение. Тогда, по-твоему, Гретта не принадлежит к сети Мохари?
– Конечно, нет. Это не ее стиль...
– Это она подходила к телефону и узнала, где я нахожусь?
– Да.
– И это она только что отдала вам приказ ликвидировать Матиаса?
Он казался пораженным.
– Ликвидировать Матиаса?
– Оч. хор. Что же вы? Ведь твой дружок и ты ошивались перед «Гранд Кав», скажи, мое сокровище?
– Ждали вас!
На этот раз я закипел от удивления.
– Пожалуйста, повторите, маркиз!
Он понизил голос и опустил глаза в последнем усилии.
– Ждали вас, да!
– Для...
– Вы видели!
– Кто вам отдал приказ, Гретта?
– Да.
– Когда?
– За две минуты перед этим, когда мы прибыли...
– Она была одна?
– Да, ее друг находился в туалете!
Значит, стерва заметила меня до того, как я поговорил с коллегой!
Мне стало не по себе, потому что я почувствовал страх, что в течение ночи с Матиасом случится что-то плохое. Было бы хорошо предупредить его; если она решила уничтожить его, то теперь ясно, дело будет сделано, каким бы ловкачом Матиас ни был.
Я ощущал усталость от этой многочасовой суеты.
– Хорошо, – сказал я Хуссейну, – на этом закончим...
Я вытащил хлопушку, заимствованную у моего почтенного коллеги.
Он захныкал:
– Нет, пощадите!
Прекрасный удар рукояткой пистолета по голове. Я его свалил для ровного счета. Если он не получил трещины черепа, значит, мать пичкала его кальцием все детство. Я бросил его на прикроватный коврик, положил ему стол на спину, чтобы помешать двигаться и пошел бросить взгляд на то, что творится в кухне. Телефонист все сидел, выпрямившись на стуле.
– Прошу прощения за этот неудачный фарс, но действительно, я не мог поступить иначе, – сказал я ему.
Я открыл свой бумажник и позаимствовал из пачки бумажку в сто швейцарских франков.
Я сунул купюру ему в карман.
– Держи, папаша, это немного возместит тебе необычную ночь.
Его реакция была прекрасной.
– Спасибо, месье, – пробормотал он. Я ему улыбнулся.
– Пойду посплю немного. Не делай того же, тем более, что тогда твой нырок будет не из приятных.
И молодец Сан-Антонио пошел вздремнуть на кровать парня, тогда как Хуссейн тихо похрапывал на коврике.
Страшный шум вырвал меня из объятий Морфея. Я проснулся. Был день. Золотой скребок чистил ковер спальни 15 . Около кровати Хуссейн в ауте... Нет, не мертвый, но немногим лучше. Я бегу в кухню. Неизбежное произошло. После нескольких часов бдения дылда забылся сном и слетел кубарем со своего насеста. Он ударился о газовую плиту и получил на макушку шишку в двенадцать сантиметров длиной фиолетового цвета... Струйка слюны вытекала у него изо рта, и он напомнил мне одного знакомого боксера, которого я очень любил. Мне стало его жалко.
15
Сан-Антонио читал Колетт? Монтэнь
– Мой бедный зайчик, идем! Ты их всех увидишь этим летом...
Я взял его на руки и отнес на кровать.
– Давай выспись как следует... Сейчас ты положишь клешню на затылок.
Я посмотрел на часы: семь утра... Я чувствовал себя немного разбитым. Что делать? Горькая альтернатива. Я кружился по квартире под лихорадочным взглядом новоявленного рогоносца. Как всегда, вскоре одна мысль пришла мне в голову... Поскольку у меня было достаточно времени и всяких причиндал в моем распоряжении, я попытался изменить свою внешность. Это мой единственный шанс избежать погони. У меня был настоящий паспорт: паспорт Хуссейна. Пришло время воспользоваться им...