Травница
Шрифт:
– Тревор, - легко прикоснулась двумя пальцами к его губам, останавливая.
– Лисанна, - едва не простонал он, прикрывая глаза. – Боги, что вы со мной делаете?
– Нам пора идти, - прошептала тихо, буквально заставляя себя сказать эти слова.
– Пора, - обреченно согласился Тревор.
Открыл передо мной дверь и, не выпуская руки, повел к экипажу. Сегодня это был роскошный, золотого цвета, экипаж, запряженный двумя белоснежными лошадьми. На козлах нас ждал седовласый кучер в строгом темно-сером камзоле. При нашем появлении спрыгнул и открыл дверь, доставая подножку.
Тревор лишь на секунду выпустил мою руку, чтобы я могла присобрать платье, поднимаясь в экипаж, и снова сцапал, стоило самому
– Лисанна, - прервал затянувшееся молчание лотр. – Мы прибудем на праздник вместе, - Тревор осторожно подбирал слова. – Значит, все решат, что мы… между нами… Лисанна, могу я представить вас своей избранницей?
– Вы торопитесь, Тревор, - заметила, смутившись, но в душе расцвела весна, а в животе запорхали маленькие светлячки-однодневки с радужными крылышками.
– Понимаю, - лотр на секунду отвел взгляд.
– Тревор, я не хочу ставить вас в неловкое положение.
– Меня? – удивился мужчина. – Лисанна, речь сейчас идет о вас. О вашей репутации.
Рассмеялась. Искренне.
– Спасибо за вашу заботу, - сжала его руку чуть сильнее. – Только меня никак не может затронуть, что обо мне подумает кто-то во дворце.
Хотела добавить, что воспитана иначе, что привыкла считать себя отличной от других. Салаяры в империи всегда были на ступеньку выше. Это касается не только и не столько положения в обществе, сколько отношения этого самого общества к нам. Никто не пытался навязать свою мораль родным детям всевышних. Жрецы учили, что наш путь – служение лотрам. Но в ответ на самопожертвование и помощь мы получали привилегии, особое отношение. Только вот как это все объяснить Тревору? Как объяснить, что мне чужда местная мораль, деление на высших и низших… Хотя, тут лукавлю. В империи ведь тоже есть подобное деление. Только зовется иначе. Одаренные и неодаренные. А одаренные еще и делятся на одаренных богаче и беднее, а также на обученных управлять энергией и нет. Просто в Аквадии все равны на первый взгляд, никто не одарен, но даже в таких условиях местные лотры умудрились поделиться на касты.
– Тревор, вы же помните, что я до сих пор не в курсе, какое место вы занимаете в местном обществе? – перевела разговор в иное русло. – Как и обещала, я не стала вызнавать у Рошара ничего. Однако мое незнание… не поставит ли оно нас обоих в неловкое положение?
– Меня довольно непросто поставить в неловкое положение, Лисанна, - с улыбкой выдохнул Тревор. – Но вы, бесспорно, правы. Как бы мне ни хотелось сохранить это в тайне подольше, перед сегодняшним праздником, думаю, все же стоит приоткрыть завесу, иначе рискую поставить прежде всего вас в неудобное положение, а мне этого не хотелось бы, - уже серьезнее добавил он.
– Почему вам так важно сохранить эту тайну? Тревор, неужели вы до сих пор думаете, что для меня имеет значение происхождение? Или должность при повелителе?
– Я привык считать, что это имеет значение для всех, - хмыкнул лотр.
– Рошар вот вообще, как оказалось, двоюродный племянник повелителя, - пожала плечами. – Но его я считаю скорее братом, а с вами еду во дворец.
– Лисанна, - вдохнул поглубже, будто перед нырком Тревор. – Во-первых, думаю, нам уже пора избавляться от официального обращения
– Хорошо, - выдохнула согласно, не отнимая руки. Сейчас мне еще более непонятно, для чего местные мии позволяют всем подряд целовать свои руки и даже сами охотно их протягивают для такой интимной ласки.
– Лисанна, прежде всего, вы должны знать, что все высшее сословие Аквадии так или иначе связано родственными узами. Все мы является родственниками, кто-то более близкими, другие более дальними, но факт остается фактом.
– Рошар и вы… тоже родственники?
– Он мой племянник. Двоюродный.
– Я никогда не спрашивала о ваш… твоем возрасте...
– Тридцать восемь, - перебил Тревор. – Как видишь, я лишь немного старше Рошара.
– Получается, Стефани…
– Моя сестра, также двоюродная. Как и Свейлон - светлейший повелитель Аквадии.
– Двоюродный брат повелителя, значит, - кивнула, принимая эту информацию. Не сказать, что для меня это имело значение, но Тревор прав, о таком лучше узнать заранее.
– Ты говорил, что твой дедушка был лавочником, - вспомнила я.
– Да уж, не думал, что стану рассказывать историю семьи второпях в карете, - невесело хмыкнул Тревор. – Но сам виноват, - признал он. – Нужно было раньше все обсудить. Постараюсь быть кратким, - резюмировал лотр. – Отец моего отца действительно был лавочником, бабушка пошла против воли семьи, выйдя за него, после это стало доброй традицией нашей семьи, - усмехнулся Тревор.
– Другой мой дед, отец матери – Ольстин аль Ораси вместе с бабушкой Элейей аль Ораси являются нашими общими предками. Я имею в виду себя, Стефани, Свейлона и Мариллу. У Ольстина и Элейи родилось трое детей – Ириша, Жабер и Люсьела. Лююсьела аль Индара – моя матушка, сегодня на празднике ее не будет, они с отцом живут на побережье, столицу оба не любят, даже не помню, когда были здесь в последний раз. Жабер аль Ораси – отец Стефани и дед Рошара, он умер в один год с Винсером – отцом Рошара. Ириша аль Шарис – мать Свейлона и Мариллы. Тиари аль Шарис, ее муж и отец повелителя, умер тридцать лет назад, тогда же Свейлон стал повелителем. Тетушка, несмотря на возраст, а ей сейчас семьдесят семь, выглядит превосходно, сама убедишься, участвует во всех празднованиях и вообще живет довольно активной жизнью. Марилла, как ты поняла - родная сестра Свейлона. Она замужем, живут с Джоиром далеко от Аурейи, в столице появляются редко. Джоир после войны отошел от государственных дел, он был тяжело ранен, его можно понять. Я тебя запутал? – переведя дух, с улыбкой выдохнул Тревор.
– Есть немного, - дернула уголком губ, пытаясь разложить по полочкам полученные знания. – Сколько лет повелителю? Если он тридцать лет назад принял на себя управление Аквадией, он должен быть уже в почтенном возрасте.
– Свейлону шестьдесят, но ты никогда не дашь ему этот возраст. Видимо, пошел в мать. Свейлон, кстати, до сих пор не женат, в активном, так сказать, поиске. Аквадии повезло с повелителем, - заметил Тревор. – За прошедшие тридцать лет Свейлон многое изменил в лучшую сторону. Аквадия сильно отличается от ближайших соседей. Мы более развиты, люди даже в самых отдаленных уголках живут более благополучно. Свейлону удалось минимизировать распри среди знати, это его самая большая заслуга. От упразднил совет диари, заменив его на штат советников, приближенных, которые больше не могут диктовать свою волю, а лишь советовать и мягко указывать на промахи. Единственное, что можно ему вменить – то, что Аквадия ввязалась в войну с Обортаном. Но и тут Свейлона можно понять. Элейя, наша прабабка, родом из Вейренара. Да и не только она. Позволить Обортану поработить Вейренар было нельзя, хотя Аквадия заплатила за вмешательство недешево.