Травник

Стражник внушал.

Он был высоченный, как шкаф, и такой же широкий в плечах. Чисто вымыт (это было легко определить, потому что от него пахло мылом), гладко выбрит, кольчуга сверкает, сапоги начищены, лезвие алебарды сияло так, что ее можно было использовать как зеркало. Выражение лица у парня было, как и положено, молодцевато-придурковатое, какое часто бывает у лиц, не особо обезображенных интеллектом, ну так он и не черный вход в опочивальню королевской любовницы

охранял.

Послышался легкий треск, запах мыла смешался с запахом озона, предшествующего открытию прохода между мирами, и мгновение спустя ноги путешественника уже ступили на портальный камень.

Путешественник был среднего роста, а плотность его телосложения было сложно определить, потому что он был закутан в зеленый, выцветший от времени и непогоды залатанный балахон, из-под которого виднелись только окованные железом мыски армейских ботинок.

— Приветствую тебя в Блумфилде, путник, — торжественно сказал стражник и щелкнул каблуками сапог. — Назови цель своего визита.

Это была обычная формальность. Путешественники, как правило, отделывались фразой про туризм и отправлялись по своим делам, в чем бы эти дела ни заключались, но спрашивать все равно было необходимо, потому что так было написано в инструкции.

— Я по объявлению, — сказал путник.

— Так ты наш новый кузнец? — просиял стражник, который давно выпрашивал у начальства новую алебарду.

Путник посмотрел на себя, на свой зеленый балахон, на висевшую на плече холщовую торбу, из которой торчали стебли засушенных растений, на закреплённый на поясе серп, и поправил венок на своей лысой голове.

— О юноша, — сказал он. — Что в моем облике заставило тебя подумать, что я могу быть кузнецом?

Стражник нахмурился. Обычно он не вел с путешественниками столь длительных бесед, а инструкция по этому поводу попросту отсутствовала.

— Назови цель своего визита, — вернулся он к последнему пункту.

— Я по объявлению, — терпеливо объяснил лысый. — В объявлении было написано, что городу требуется новый травник. А про кузнеца там вообще ничего не было.

— Так ты не кузнец? — разочарованно выдавил стражник.

— Посмотреть могу, а так нет, — сказал лысый, выудил из обширного кармана балахона стопку бумаг и потряс ею в воздухе. — Мне к мэру надо. Мэр с какого часа принимает?

— Приемные часы уже начались.

— Отлично, — сказал травник, сходя с портального круга. — Значит, мне наверх.

— Наша предыдущая травница была женщина, — сказал стражник, и его удивление можно было понять. Он не считал травничество, ворожбу или алхимию мужскими профессиями. Он вообще не считал мужскими профессиями любые, которые не имели отношения к оружию. Ковать мечи, носить мечи, вонзать мечи в плоть врагов…

— Да? И что с ней случилось?

— Она пропала, — сказал стражник. — Иначе нам бы не потребовалась новая. В смысле, новый.

—

Любопытно, — сказал травник. — И как именно она пропала?

— Ушла в лес и не вернулась, — сказал стражник. — И с тех пор ее никто не видел. А как еще люди пропадают?

— Давно это случилось?

— Пару недель назад. Мы организовали поиски, но даже тела так и не нашли.

— Должно быть, заблудилась.

— Она так-то выросла в этих местах.

— Это, друг мой, ничего не гарантирует, — сказал травник. — Как тебя зовут, кстати?

— Берт.

— Первый год служишь?

— Три месяца, как завербовался, — подтвердил Берт. — А как ты понял?

— По совокупности признаков, — сказал травник. — А почему не наемник? Не солдат удачи? Не королевский пехотинец, в конце концов? Данные у тебя, я смотрю, вполне подходящие.

Стражник потупился.

— Родители настояли, чтобы я служил поближе к дому, — сказал он.

— Это важно, — согласился травник. — Через пару дней, как я обустроюсь, заходи ко мне. Я тебе эликсиры со скидкой продам.

— Так я не пью. В смысле, эликсиры.

— Тогда не заходи, — вздохнул травник. — Ладно, я к мэру.

Он нашел вход на лестницу (портальные камни в маленьких городках традиционно размещались в подвалах административных зданий), поднялся на два пролета и без труда нашел дверь, на которой висела табличка «мэр». За дверью обнаружилась приемная, и миловидная секретарша поинтересовалась, по какому он вопросу.

— По объявлению, — сказал травник и снова потряс стопкой бумаг.

— Вы наш новый кузнец?

— Чертов венок, видимо, совершенно не работает, — сказал травник и потер лысину. — Нет, я по другому объявлению.

— Травник? — догадалась секретарша.

— Бинго. Почему все принимают меня за кузнеца?

— Должно быть, это потому что у вас широкие плечи.

— Это все от травы. Доложите мэру обо мне, дорогуша?

— Конечно.

Секретарша скрылась за дверью и почти сразу же вернулась.

— Мэр примет вас через пять минут. Хотите я пока сделаю вам чай?

— Правильного чая за пять минут не заварить, — сказал травник. — Приходите ко мне через пару дней, когда я обустроюсь, я вам роскошного пуэра со скидкой продам.

— Было бы замечательно, — просияла девушка.

Травник уселся в кресло, закинул ногу на ногу и стало видно, что под балахоном он носит штаны цвета хаки со множеством нашитых на них карманов.

Мэры небольших провинциальных городков обычно бывают двух типов. Это либо веселые жизнерадостные добродушные толстяки с пятнами от еды на одежде, либо худые, мрачные типы с крючковатыми носами и испачканными чернилами пальцами. Мэр Блумфилда принадлежал к первому типу, и, стоило только травнику войти в его кабинет, сразу же расплылся в улыбке.