Тренер
Шрифт:
Это было ужасно. Я больше не могла ждать.
Поэтому я разблокировала свой компьютер и отправила последнее электронное письмо. Затем поднялась на ноги, сделала глубокий вдох, чтобы набраться сил, и с гордо поднятой головой направилась из своего кабинета к Курту.
Он сидел за своим столом, обхватив голову руками. Свет, льющийся из окон, отражался в его седых волосах, делая их почти белыми.
Поехали. Я расправила плечи и постучала в его открытую дверь.
—
Он поднял голову.
— О, привет, Милли.
Я ожидала увидеть на его лице разочарование. Вместо этого он выглядел… измученным.
— Входи. — Он жестом пригласил меня сесть на один из стульев напротив его стола.
Я тихонько прикрыла дверь, не желая, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор. Затем села, положив руки на колени. Я открыла рот, собираясь заговорить, но он опередил меня.
— Думаю, мне придется уволить тренера.
У меня отвисла челюсть.
— Что?
— Форда. — Курт потер виски. — Мне только что звонил глава фонда.
Глава фонда? Подождите. Значит, Адриан не сказал Курту? Вместо этого он пошел к своему боссу?
— Очевидно, ходят слухи, что у Форда роман с сотрудницей департамента.
Я моргнула.
— Ч-что?
— Сначала тренер, который поощрял употребление алкоголя несовершеннолетними. Теперь бабник? — Курт покачал головой. — Какая катастрофа.
Я была слишком ошеломлена, чтобы опровергнуть то, что Форд — бабник.
Значит, Адриан никому не сказал, что я спала с Фордом, но все равно подал жалобу. Он мог пойти к моему боссу, но пошел к своему. Чтобы убедиться, что это поставит под угрозу работу Форда, а не мою.
Чертов. Мудак.
Я стиснула зубы.
Мои зубы сжались в кулаки.
— Я не могу сделать это снова, — сказал Курт. — Я не могу потерпеть еще один скандал. Я этого не переживу.
Курт всегда говорил: «Я».
Знал ли он, что с бывшим тренером что-то не так? До него дошли слухи, но он проигнорировал их? Не потому ли он так зациклился на них сейчас?
Адриан отлично сыграл свою роль, не так ли? Вероятно, он не лично подавал предыдущие жалобы на Форда. Вероятно, он просил кого-то другого звонить Курту, как сегодня.
Первые две были незначительными. Достаточно, чтобы вызвать подозрения. Достаточно, чтобы вызвать сомнения у Курта. Любой другой, вероятно, отмахнулся бы от них.
Только не Курт.
Потому что на самом деле это не было связано с работой Форда.
Это касалось Курта.
Сегодняшняя жалоба, третья по счету, с более серьезными последствиями, стала бы концом.
И это была полная чушь.
— Форд — хороший тренер, — сказала я. — Он хорош для этой программы. Мы оба это знаем. — И я бы не стала забирать это у Форда.
— Да, это так. Этот сезон был невероятным. Это было выше моих
— Адриан Аллен — причина, по которой ты получил эти жалобы. Это не имеет ничего общего с характером или честностью Форда. Это имеет прямое отношение к моему очень ревнивому бывшему парню.
Курт моргнул, его внимание было полностью сосредоточено на мне.
— Что?
— У Форда отношения с сотрудницей. Со мной. — Я указала на его компьютер. — Если ты проверишь свою электронную почту, то найдешь мое заявление об увольнении, которое вступает в силу немедленно. Спасибо тебе за возможность работать здесь, Курт. Эта работа значила для меня очень многое.
Его глаза расширились, а рот приоткрылся.
— Милли, подожди.
Я проигнорировала его, встав со стула. Затем покинула кабинет своего босса — бывшего босса — и вернулась в свой, чтобы собрать свои вещи.
Сегодня днем в кабинках было шумно. В воздухе витало предвкушение матча с «Гризли». Я нырнула в свой кабинет, и сердце у меня колотилось где-то в горле, пока я собирала свои вещи. Затем, закинув сумочку на плечо, я остановилась в дверях, бросив последний взгляд на свой стол.
И нажала на выключатель.
Щелк.
Конец одной главы.
Начало другой.
Мне не обязательно было работать в УШС, чтобы быть «Диким котом». Королевский синий и серебристый были цветами моего сердца. Поэтому, когда я в последний раз шла по коридору к выходу, я улыбнулась и помахал на прощание другим сотрудникам, пообещав увидеться с ними завтра на игре.
Никто и глазом не моргнул, увидев, сколько вещей я тащу домой.
Я спустилась по лестнице и вышла на улицу, к своей машине, которая ждала меня на парковке.
В тот момент, когда я села за руль, закрывшись изнутри, мои глаза наполнились слезами. Я не жалела о том, что бросила университет, но реальность этого все еще не давала мне покоя. Боль была острой.
Я не давала волю слезам, пока нет. Я достала из кармана телефон и позвонила Форду.
— Привет, детка, — ответил он.
— Привет. — Я постаралась придать своему голосу бодрости.
— Как дела?
— Мне только что звонила мама, — соврала я. — Она сообщила в последнюю минуту, что приезжает в город.
— Ладно. Хочешь пригласить ее к нам сегодня вечером?
— Вообще-то, я думаю, мне было бы полезно провести с ней немного времени. В последнее время мы почти не разговаривали. И она может переночевать в моей гостевой спальне.
— Или она может остаться в моей.
У меня задрожал подбородок, но я крепко зажмурила глаза, надеясь, что он не услышит, как от эмоций у меня перехватывает дыхание.