Трепет
Шрифт:
– Ты ничего не хочешь сказать? – спросил у Игниса Пурус.
Тот в ужасе замотал головой, захрипел.
– Боится, – удовлетворенно заметил Пурус и махнул рукой. – Начинай!
…Бенефециум был неподвижен. Он не вздрогнул даже тогда, когда Зелус не смог перерубить руки и ноги Игниса с одного удара и размолотил культи в кровавую кашу. Никто не смеялся. Многочисленные вельможи Ардууса онемели от ужаса. Разве только Морбус, стоявший рядом с Бенефециумом, довольно скалился. Что-то обсуждали Сол Нубилум и Табгес. Переминался с ноги на ногу и жмурился
– А ведь этот Софус, кажется, изрядный мерзавец и хитрец? – вдруг проговорил Бенефециум.
– Но так ведь даже интереснее? – заметил Морбус.
– Да, – кивнул Бенефециум. – В этом что-то есть.
– Император! – воскликнул Сол Нубилум, и Пурус всадил меч в грудь Игнису. Надавил раз, еще раз, проткнул вплоть до помоста и, когда хрип утих и кровавые пузыри осели, с недоумением разглядел вместо Игниса на помосте Алкуса Рудуса.
– Это еще что?! – заорал он во всю глотку. – И где камень?! Он уже во мне?!
– Нет, Ваше Величество, – ответила, подойдя к нему сзади, Тианта и одним движением перерезала Пурусу глотку. – Но обычных камней будет много. Тебе хватит.
– Что это? – закричал Фуртим, глядя на осевшего грудой мертвой плоти Пуруса. – Что это? Ярри?
– Смерть, – ответила Ярри, выдергивая из ножен меч. – Легкая смерть. Благодарите своих богов за нее. Вам повезло.
Через минуту на площадке не оказалось никого, кроме девиц с оружием, Сола Нубилума, Табгеса, двоих сопровождающих их, Русатоса, Бенефециума, Морбуса, Аши, которая сама убила Болуса, Энимала, трясущегося от ужаса толстого храмовника Верреса, мертвенно-бледного Церритуса и скулящего под помостом Зелуса. Только Млу сумела унести с собой жизнь трех девиц. Остальные гости церемонии не смогли оказать сопротивления убийцам. Трупы заполнили оголовок ворот цитадели. Кровь расползалась по камням. Глашатаи замерли в ужасе, не решаясь обернуться.
– Мурсы! – прошипел Сол Нубилум, и Табгес, один из сопровождающих Сола Нубилума, Тианта, Ярри и Русатос встали у помоста с истерзанным трупом, рядом с ними заклубились похожие на них тени, составили круг.
– Все здесь? – прищурился Бенефециум. – Надеюсь, те, кто пристроился в плотские раковинки, оставил их под защитой? Хотя одного из неразвоплощенных нет…
– Это к давнему спору о том, может ли мурс быть уродом, – забулькал Фабоан. – Тот, кто не хочет развоплотиться, как мурс, сдохнет, как человек!
– Аксы! – повысил голос Сол Нубилум и тут же обратился в чудовище с пылающими глазами. Заклубился, обратился в Фабоана второй сопровождающий. Вытянулся на голову, раздался в плечах, оскалил клыками пасть, оделся в серую кожу Бенефециум.
– А ты мне нравишься, папенька, – засмеялся Морбус.
– Смотри-ка, – наклонился над трупом, запустил руку в рану и извлек оттуда сверкающий клубок Сол Нубилум. – А ведь это важнее, чем камень! Это же целая нить! На всю длину!
– Лучше бы это был весь шнур, – заметил Фабоан. – Он ведь у них?
– Как раз шнур никогда не будет обращен против нас, – рассмеялся Сол
– Ошибки быть не может, – повторил Фабоан.
– Ошибки быть не может, – проскрипел тот, кто был Бенефециумом.
– Этот Софус и в самом деле такой забавник! – рассмеялся Сол Нубилум. – Момао! Доверим обряд твоему младшенькому?
– Аша поможет ему, – скривился Бенефециум. – Все в круг! Дети мои! В круг! Подтолкните тех, кто растерян и испуган. Девушки! Оставайтесь снаружи, вы придаете нашим упражнениям пикантность и остроту! Не волнуйтесь, и вас не оставит в благословении длань великого! Скоро, очень скоро великая радость ожидает нас всех. Вы будете пить ее! Вы будете дышать ею! Вы будете упиваться ее великолепием и силой! Вы сможете нежиться в ее тени!
– Момао, может быть, ты все-таки сам проведешь церемонию? – хихикнул Сол Нубилум.
– Морбус! – протянул руку к сыну Бенефециум-Момао.
– Начинай с низшего! – шепнула на ухо брату Аша. – Ты должен перечислить всех, кто составил круг, и всех, кто в круге!
– Знаю, – прошипел Морбус и тут же торжественно произнес: – Зелус Ренисус! Младший мастер инквизиции!
Зелус продолжал скулить под каплями крови, все еще стекающими из тела Алкуса.
– Предстоятель одного из четырех храмов! – засмеялся Морбус. – Что символично – Храма Последнего Выбора! Веррес!
Толстяк судорожно закивал.
– Предстоятель Единого Храма и старший инквизитор – Энимал! – продолжил Морбус.
Энимал мрачно кивнул.
– Подлинный храм строится не из камней, а из собственных потрохов! – ответил кивком Энималу Сол Нубилум – Рор.
– Меня зовут Морбус! – поклонился всем глашатай. – Рядом – Аша Ренисус, вдова наследника Ардууса!
– Свидетельствую, – подал голос Энимал.
– С нами Церритус Ренисус, принц Бэдгалдингира и воевода войска Ардууса! – продолжил Морбус.
– Свидетельствую, – снова подал голос Энимал и положил руку на плечо принцу, который подрагивал от ужаса.
– Мурсы! – напомнила Аша и встала рядом с братом, чтобы подсказывать ему.
– Воплощенные и свободные, – начал тот, проходя вдоль тел и теней, составивших круг.
– Табгес! – был назван бледнокожий мужчина с как будто проступающими трупными пятнами на лице. – Великий Мастер Ордена Луны!
– Манин! – прозвучало имя его соседа в круге, смуглого юноши с провалами черноты вместо глаз. – Великий Мастер Ордена Тьмы!
– Сиатрис! – улыбнулся Морбус. – Известный нам как Русатос, Мастер Ордена Света! И вслед за ним достойнейшие воительницы света – Тианта и Ярри!
– Телох! – подсказала Аша у клубящейся тени как будто вставшего на дыбы зверя. – Повелитель маннов.
– Диафанус, – поклонился высокой тени Морбус. – Посланник и повелитель гахов.
– Веп, – была названа тень с чем-то алым на горле. – Смотрящий за Светлой Пустошью и священным Пиром!
– Мом, Орсор, Очил, Эофан, Каб, Сальд, – последовали просто имена.