Третий фронт
Шрифт:
Сам Астахов и его подчинённые занимались самым сложным делом. То есть мирными гражданами "Мёртвого мира" расселяя их по огромным территориям Союза, пополняя людьми заводы, фабрики и колхозы. Сложность заключалась в том, что большей части переселенцев требовалось лечение, поэтому все санатории и лечебницы были забиты. Мне же достались войска. Часть из них, конечно после присяги и доведения до штата, пополнили подразделения на фронте. Вернее сформировали две танковые бригады из остатков танковой дивизии на новейших танках да еще из будущего, да с кадровыми солдатами так же из будущего, с пополнениями уже из местных танкистов.
Многие военные городки опустели перед войной, так как части что там дислоцировались, отправили на старую границу занимать УРы, вот в эти военные городки я и направил эти части. Повезло хоть что они постепенно выходили в наш мир, так что не было торопливой суеты и криков, а была просто рабочая суета. Я за эти месяцы даже Москвы не раз не покинул, отдавая все приказы и распоряжения из своего кабинета своим порученцам или через телефоны.
Дивизия Василевского, сам он отказался от преподавания в академии, была переброшена на границу с Китаем, встав в двадцати километрах позади пограничных застав. Эту дивизию пополняли на месте сибиряками. Практически семьдесят процентов пополнения вышло. Дивизия встала там уже месяца два как, и все это время проводились боевые тревоги, учеба и другие мероприятия, пока дивизия действительно не стала ДИВИЗИЕЙ.
Все летные части перешли под руку нашего главкома ВВС, в СССР не было разделения, поэтому все авиаподразделения ушли к ним.
В общем, многое, что за последнее время произошло. Меня, например, когда закончил с переселением, перед тем как отправить отдыхать, свозили в Польшу, где я показал спецам из нашего отдела, где находиться портал в мир Царя. По возращении я начал бездельничать, что и делаю последние шесть дней. Первые пять дней просто гулял по Москве да ходил в театры с женой, а сегодня отец уговорил меня съездить на рыбалку. В принципе он мог и сам, но проехать сюда можно было только на моем "Малыше" что мне подарили генералы из "Мертвого мира".
Обернувшись, я с улыбкой посмотрел на восьмиколесный бронированный монстр ранее бывшей КШМкой командарма. Маленькая башенка с крупнокалиберным пулеметом не была демонтирована, хотя Иосиф Виссарионович во время вручения подарка на его даче в Новый Год, походил вокруг нее, восхищенно поцокал языком заглянув внутрь и, отдал приказ записать броневик как мой личный транспорт, внеся в документы как владельца. Его тоже не обделили, чуть позже подарив похожий, но более навороченный.
Мне и самому нравился этот броневик, имевший шикарный люксовый салон и получивший собственное имя. Он не только умел плавать, но и преодолевал труднодоступные участки. А независимая подвеска давала полный комфорт при движении.
У открытой двери "Малыша" стоял Вольных недавно получивший майора, и, вытянув из салона длинный шнур, к чему-то прислушивался в наушниках. Заметив, что я на него гляжу, он покачал головой, ничего серьезного. Стоявший неподалеку старший лейтенант Старцев с "калашом" на плече, о чем-то разговаривал
С удовольствием вздохнув, я подсек очередного карпа. Надо будет не забыть угостить соседей. Большая часть из них военные и находились на фронте. Конечно, семьи получали доппаек, но свежая рыба, это свежая рыба.
Ничего, отдохну еще пару недель, и как мне сообщил по секрету Гоголев, начну плотно работать по порталу в мир Царя. Я даже знал, кто будет охранять этот портал. Тот же майор Медведев, подразделение которого ранее стояло на портале в "Мертвый мир". После закрытия портала их сняли оттуда и направили в Польшу — это узнал я уже сам, из своих источников.
К вечеру после рыбалки, отец сварил отличную уху на костре, под водочку самое то, мы загрузились вместе с уловом в "Малыш" и, скатившись в протоку подминая прошлогодние камыши где поплыли, а где и покатились вниз, пока не выехали из леса и, проехав по краю распаханного поля, не выехали на дорогу. Через час мы были в Москве. Оставив "Малыша" в ведомственном гараже, мы пересели на "уазики", отец сразу поехал к себе, а я с охраной уже к себе домой, тем более Аля только что звонила на мобильник с сообщением что ждет.
По обнимав жену, все-таки целый день не видел, погладил ее живот, с умильной улыбкой встретив недовольные толчки, и отдав пару рыбин, пробежался по соседям раздав остальное. Охрана пока мы рыбачили, тоже себя не обделила, снастей хватило всем.
Утром, когда я вышел завтракать в полной форме, а не как обычно в домашнем, жена, ставившая на стол горячие гренки, сердито спросила:
— Ты куда? У тебя отпуск еще девятнадцать дней будет длиться. Ты не забыл, что у меня могут быть схватки со дня на день?
— На работу надо съездить, — виновато ответил я, разведя руками. Чмокнув в щечку, добавил. — А на счет родов, я внизу специально машину оставляю, и нашего штатного фельдшера, он в тебя в больницу то и отвезет.
Аля конечно про все это знала, но мне было не лень прояснить ситуацию, чтобы успокоить ее. Беременные такие мнительные. Жена очень сильно изменилась, характер стал совсем другой.
— Мне не надо фельдшера, почему меня должен отвозить какой-то посторонний мужчина, когда муж рядом? — скорее не возмутилась, а высказалась Аля.
Дальше она уже молчала сидя напротив и глядя как я уминаю гренки, запивая их чаем.
После обеда на двух машинах в сопровождении охраны как обычно водиться, объехав две пробки, мы подъехал к наркомату. Привычно показав на входе удостоверение, быстрым шагом направился в левое крыло, где находился наш отдел. Гоголев был на месте, я из дома предварительно позвонил секретарю.
— Подождите, товарищ старший майор госбезопасности, товарищ Гоголев еще занят. У него посетители, — указав на удобный диванчик, попросил секретарь, немолодой мужчина с пустым рукавом. Не знаю, где Гоголев его подобрал, но секретарем и цербером на входе он был классным.