Третий Георг
Шрифт:
– Да, это правда.
– Если Георг Второй думал, что он правил, то к чему же лишать Георга Третьего столь приятного обмана?
– Ты так мудр.
– Мы должны вести себя по-умному, дорогая, и не допустить повторения случая, подобного тому, что произошел со Швелленбург.
– Но я решила, что эта женщина уедет.
– Ваше Высочество должны забыть о своем решении. Эта женщина не играет никакой роли.
– Но ведь она намерена наставлять Шарлотту…
– Дорогая, мы должны позаботиться о том, чтобы и Шарлотта не имела никакого значения.
– Но она же королева!
– Да, она – королева. Ее доставили сюда,
Принцесса кивнула.
– Ты не спускай глаз с короля, мой дорогой, ну, а Шарлотту я беру на себя.
Вдовствующая принцесса представила королеве несколько новых фрейлин.
– Поскольку, моя дорогая Шарлотта, вы придаете такое большое значение тому, чтобы вас окружали соотечественники, я направляю вам мисс Паскаль. Она тоже из Германии и беззаветно служила мне. Я отдаю ее вам.
Шарлотта, довольная своей победой в отношение Швелленбург, любезно приняла этот дар. Затем были представлены мисс Лэврок и мисс Вернон.
– Они превосходные фрейлины, – заявила вдовствующая принцесса. Она была уверена, что эти дамы и мисс Чад-лей будут достойно нести свою службу при дворе королевы… но, конечно, и для нее – вдовствующей принцессы, – поскольку главная обязанность этих фрейлин состояла в том, чтобы шпионить за королевой для принцессы и докладывать ей о каждом шаге Шарлотты.
Лорд Бьют, как всегда, оказался прав. С королем больше не должно быть никаких разногласий. И если принцесса и лорд Бьют будут достоверно знать, что происходит в личных покоях королевы, то им будет гораздо легче выработать свою политику, и своевременно принять меры к тому, чтобы эта маленькая выскочка – Шарлотта – не играла никакой роли, кроме роли матери новой королевской семьи.
ВЕЛИКИЙ ПРОСТОЛЮДИН
Вдовствующая принцесса Августа оказалась права, когда думала, что лорда Бьюта больше интересует король, чем она сама. Она всегда относилась к нему как к своему мужу, и поэтому казалось естественным, что он поглощен – почти полностью – заботами о благосостоянии ее сына. Все, что он делал, было на благо Георга, и, значит, как он объяснял, на ее благо, поскольку единственное желание принцессы видеть как Георг счастливо и в безопасности правит в своем королевстве.
Лорд Бьют вел с ней долгие беседы о существовании монархии, и их взгляды полностью совпадали.
По мнению лорда Бьюта, король должен быть верховным правителем. Так бывало в прошлом. Карл Второй обладал огромной властью. А каким великолепным государственным деятелем он проявил себя, ведя тайную политическую игру с французами за спиной своего правительства, к огромной выгоде не только для себя, поспешил добавить лорд Бьют, но и для своей страны. К тому же Карл был Стюартом, как и он сам, [2] и хотя лорд Бьют не мог претендовать на прямое родство, но все-таки фамилию он носит такую же.
2
Полное имя
Лорд Бьют хотел бы видеть Георга абсолютным монархом.
– Но ведь существует конституция, – заметила принцесса.
– Сделанная специально для голландца Вильгельма. Естественно, что тогда она была нужна народу. Этот человек был иностранцем, а народ тогда как раз отверг Якова Второго, который не обладал таким умом, как его брат. После него правила Анна – женщина, и этим все сказано. И вот тогда народ обратился к дому Ганноверов. Ни один из двух предшествующих Георгов не заботился об Англии, и англичане понимали это. Но теперь все изменилось. Наш Георг – англичанин, рожденный и воспитанный в Англии. И сейчас настало время, чтобы наша страна стала настоящей монархией.
– А как же правительство?
– О, дорогая, в том-то и дело. Пока во главе правительства стоит мистер Питт, сам король не сможет править страной.
– А что ты предлагаешь, мой дорогой?
– Избавиться от мистера Питта.
– Народного кумира?!.
– Народ быстро забывает своих кумиров.
– И ты думаешь, что мистер Питт согласится на отставку?
– Мистер Питт, моя милая, должен быть поставлен в такие обстоятельства, когда у него не останется иного выхода, как уйти в отставку.
– Но придется действовать с величайшей осторожностью.
Лорд Бьют улыбнулся ей.
– Не нанести ли нам визит Его Величеству? Принцесса кивнула в знак согласия и, поднимаясь, оперлась на руку своего возлюбленного.
И принцесса, и лорд Бьют почувствовали неведомую им доселе решимость в поведении короля, застав его сидящим за письменным столом и изучающим государственные бумаги.
Он тепло приветствовал их, обняв обоих.
– Надеюсь, Ваше Величество простит нам наше посягательство на его время, – учтиво произнес лорд Бьют.
– Мой любезный друг, я всегда рад видеть вас.
– Полагаю, и меня тоже? – спросила принцесса.
– Дорогая матушка, вы знаете это.
– Мы с принцессой вели разговор о войне, – сообщил лорд Бьют.
Георг нахмурился. Он ненавидел войны. Войны – это убийство, так считал он. Одно мгновение, и здоровые, сильные мужчины убиты или того хуже – изувечены. Такой ужасной ценой приходится расплачиваться за власть. А вот мистер Питт уверял его, что это необходимо для благополучия народа.
– Мы говорили о том, – добавила вдовствующая принцесса, – какое было бы счастье положить конец всему этому кровопролитию.
– Я абсолютно согласен с вами.
– Боюсь, – с грустью заметил Бьют, – что мистер Питт имеет иные представления на этот счет.
– Конечно, мистер Питт великий политик, – сказал король. – Я слышал, что по всей стране… да и за границей его называют великим англичанином.
– Да. Его называют «великим простолюдином» – улыбнулся Бьют. – Я признаю, что в свое время он многое сделал для страны, и мы с Вашим Величеством часто говорили об этом. Успех вскружил голову этому человеку. Аналогичный случай произошел с герцогом Мальборо. Громкие победы в Европе. Бленем, Уденарде, Мальплаке! Превосходно! Замечательно! Все эти победы принесли славу Англии, ну и, конечно, герцогу. Так же и Питт. Победы в Северной Америке и Индии… ну, прямо-таки империя! Но беда со всеми этими героями в том, что они не знают, когда следует остановиться.