Третья правда
Шрифт:
— Вы знаете, как был убит Пономарев?
— Пока только предположения, сэр. Из того, что нам известно, мы думаем, что в убийстве участвовали как минимум два человека: сам убийца и его сообщник, который сидел за рулем. Судя по всему, они оставили машину на второстепенной дороге рядом с возвышением над дорогой. Убийца ждал, когда появится машина министра. Пономарев должен был сбросить скорость перед поворотом. Мы нашли отпечатки ног преступника. Было темно, и он не мог разглядеть водителя «линкольна», но он, наверное, знал машину. — Паттисон постепенно увлекся рассказом, и в его монотонном голосе появились живые нотки. — Машина министра
Тут государственный секретарь прервал Паттисона.
— Минуточку. Но это означает, что Пономарев ехал не из Нью-Йорка.
— Совершенно верно, сэр. Машина двигалась из Нью-Джерси в Нью-Йорк.
Хоббс взволнованно вскочил со стула.
— Вы можете мне сказать, что делал советский министр иностранных дел один, без телохранителя, в самый разгар ночи в Нью-Джерси и почему, черт побери, он возвращался в Нью-Йорк в три часа ночи?
Паттисон обменялся быстрым взглядом с Роджерсом и смущенно пожал плечами.
— Очень важный вопрос, сэр, но сейчас, к сожалению, мы не можем на него ответить.
— Вы разговаривали с сотрудниками русского представительства? Они вам чем-нибудь помогли?
— По-моему, пока русские ведут честную игру. Посол разрешил нам опросить всех, кого мы хотели. Конечно, глава службы безопасности представительства, Шувакин, все время ходил с нами, но не думаю, что русские пытались что-нибудь скрыть. Мне кажется, они так же встревожены, как и мы.
— Билл, почему ты не расскажешь мистеру Хоббсу, что делал министр перед убийством? — вмешался в разговор Роджерс.
— Вам это интересно, сэр? — осведомился Паттисон и вновь заглянул в блокнот.
— Конечно, интересно. Я хочу знать все, что делал Пономарев с той минуты, как сошел на американскую землю.
— Посмотрим. Мистер Пономарев прилетел в Нью-Йорк за два дня до убийства, другими словами, позавчера после официального визита на Кубу, продлившегося неделю. В Нью-Йорке Пономарев, как всегда, остановился в «Плазе». После обеда не выходил из своего номера. К нему приезжал посол Гайдуков, и они обсудили текущие дела в преддверии начала работы Ассамблеи ООН. Вечером министр дал ужин в честь послов Венгрии, Польши и Болгарии. Скорее всего этот ужин был экспромтом, поскольку другие послы из стран Восточной Европы: из Чехословакии и Румынии, даже не находились в это время в Нью-Йорке. После того, как гости около одиннадцати разошлись, мистер Пономарев вернулся к себе в номер. Телохранитель и два секретаря провели ночь в соседних номерах.
В день убийства министр почти весь день до обеда провел в здании советского представительства на Первой авеню. Перед самым обедом он нанес официальный визит Генеральному секретарю ООН. Потом пообедал с послом Гайдуковым и вернулся в представительство. В половине пятого поехал в «Плазу», но пообещал Гайдукову вернуться в семь часов вечера. Посол давал званый ужин в честь президента Египта. — Паттисон открыл второй блокнот. — Дальше. В четверть седьмого Пономарев позвонил Гайдукову и сказал, что не может приехать на прием, и попросил извиниться перед египтянами. Причины не объяснил. В представительстве нас заверили, что за отказом не стоят никакие политические мотивы. Министр также попросил, чтобы к нему приехал водитель посла Гайдукова,
В четверть седьмого прием уже начался. Слободин спросил у посла, понадобится ли ему лимузин. Конечно, Гайдуков ответил, что машина ему не нужна, и Слободин поехал в «Плазу». В половине десятого он должен был ждать у служебного входа в гостиницу. Слободин приехал к половине десятого, как было велено. Из гостиницы вышел министр без телохранителей и велел Слободану ехать домой. Он сказал, что сядет за руль сам. Слободан дал ему ключи от машины и вернулся на метро домой.
— Неужели такая просьба не удивила Аркадия Слободина? Я имею в виду желание министра Пономарева самому сесть за руль. — Хоббс встал и закурил очередную сигарету. — Неужели Лев Пономарев знал Нью-Йорк и окрестности настолько хорошо, чтобы ездить без шофера?
— Слободин сказал, что министр не в первый раз сам ездил по Нью-Йорку, — пожал плечами Билл Паттисон. — Не забывайте, что до назначения на пост министра иностранных дел мистер Пономарев три года проработал послом в Вашингтоне и естественно ему приходилось часто бывать в Нью-Йорке.
— Да, да, конечно. Но неужели Слободин не знает, куда поехал министр?
— Не знает. По крайней мере Аркадий Слободин нам сказал, что не знает. Он был последним человеком, который видел Льва Пономарева живым. Министр вышел из гостиницы в половине десятого, а через шесть часов его нашли мертвым в разбитой машине. Что он делал эти шесть часов, нам неизвестно.
Хоббс решил вновь встать, но Роджерс наклонился вперед, надеясь привлечь внимание государственного секретаря.
— Вы хотите что-то добавить? — спросил полицейского Стэнли Хоббс.
— Не знаю, имеет ли это какое-нибудь отношение к убийству, мистер секретарь, — почтительно произнес Роджерс, — но мы с Биллом обратили внимание на одну любопытную деталь. Министру Пономареву вообще-то незачем было приезжать в Нью-Йорк.
— Что вы хотите этим сказать? — резко поинтересовался Хоббс. — Нам сообщили, что перед возвращением в Москву министр Пономарев заедет в Нью-Йорк с кратким неофициальным визитом.
— Да, я знаю. Послу Гайдукову тоже сообщили о приезде министра, но он признался, что это была самая обычная остановка по пути домой. Дела представительства не требовали присутствия министра иностранных дел. Пономарев мог улететь в Москву прямо из Гаваны, и в Нью-Йорке не случилось бы ничего страшного. Гайдуков думал, что Пономарев захотел поговорить с сотрудниками делегации, чтобы лучше подготовиться к цюрихской конференции. Но никаких срочных дел, требующих его присутствия в Нью-Йорке, не было.
Хоббс пристально посмотрел на полицейского и пожал плечами.
— Может, в этом что-то есть, а может, Пономарев приехал в Нью-Йорк, чтобы просто немного развеяться перед возвращением в Москву… Значит, вам показалось, что русские не хитрят? Я хочу сказать…
На столе секретаря зазвонил телефон. Хоббс снял трубку.
— Вас, — сказал он и протянул трубку Паттисону. — Из главного управления.
Агент ФБР несколько минут молча слушал, потом закрыл ладонью мембрану и повернулся к государственному секретарю.