Третья правда

Бар-Зохар Майкл

Русский повел Паттисона по тропинке к дому, поднялся на три ступеньки и уже поднес руку к звонку, когда дверь открылась.

— Доброе утро, Ольга Петровна, — поздоровался он.

Ольга Петровна Кириленко кивнула. Ее нельзя было назвать красавицей в обычном понимании этого слова. Отнести ее к классическим красавицам не позволял большой рот, слишком широко расставленные серые глаза и легкая полнота. Но в ней ощущалось чувство собственного достоинства, держалась она с истинно королевским величием. В пристальном взгляде было что-то привлекательное. Темные волосы, длинные и густые, вздрагивали на плечах, как живые. Нет, в этой женщине что-то было. Биллу Паттисону не пришлось сильно напрягать свое воображение,

чтобы представить, почему Пономарев ездил в этот дом ночами, когда был в Нью-Йорке. Ольга Кириленко как небо от земли отличалась от бледной полной жены министра, фотографии которой он видел в газетах. Кириленко не было еще и сорока, но она уже начала превращаться в классическую русскую «бабушку».

— Здравствуйте, — поздоровался Билл Паттисон и повернулся к Шувакину. — Она знает, кто я?

— Я говорю по-английски, — сказала она с сильным славянским акцентом. — Наверное, вы коллега Сергея Ивановича. — Шувакин кивнул. — Входите, пожалуйста.

Это было скорее не приглашение, а тактическая уступка. Ольга Кириленко не села сама и не предложила сесть гостям.

— Я прекрасно понимаю, в каком вы сейчас состоянии… — Билл Паттисон запнулся. — Но мы должны задать вам несколько вопросов. И я гарантирую абсолютную тайну.

— Что вы хотите знать?

— Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали нам о своих отношениях с министром иностранных дел Советского Союза и о той ночи, когда его убили.

Ольга Петровна Кириленко посмотрела на американца и заговорила бесцветным голосом, полностью лишенным всяких чувств. Она говорила, как робот, внутри которого спрятан магнитофон.

— Когда Лев Пономарев работал послом в Вашингтоне, я была его личной секретаршей. Тогда и начались наши… отношения. Мой муж был простым сотрудником посольства. В 1962 году мы вернулись в Москву, в 64-м нас послали на Дальний Восток. Со Львом в эти годы мы встречались очень редко. В 1968-м нас перевели в Нью-Йорк, и моего мужа назначили атташе по вопросам сельского хозяйства в советском представительстве при ООН. С тех пор, всякий раз, когда Пономарев приезжал в Нью-Йорк, мы старались встретиться. Чаще всего Лев приезжал сюда. Муж часто уезжает в командировки, он объездил уже все Соединенные Штаты… Лев Пономарев приезжал ко мне позавчера ночью, той самой ночью, когда его убили. Он приехал в десять часов вечера и уехал в самом начале четвертого утра. Это вас устраивает?

Паттисон почувствовал себя немного смешным в присутствии этой женщины, которая неожиданно овладела ситуацией. Разговор вел не он, а она. Причем миссис Кириленко рассказывала только то, что хотела. Твердая, как сталь, подумал он.

— В ту ночь министр вел себя как обычно? Не заметили в его поведении ничего странного? — спросил он. — Может, мистер Пономарев был Чем-то встревожен… он не говорил, что за ним кто-то следит?

— Нет, не говорил.

— Мистер Кириленко знает о ваших отношениях со Львом Пономаревым?

Впервые с начала разговора Ольга Кириленко ответила не сразу.

— Трудно сказать. Не думаю, что знает. И я не знаю, что бы он сделал, если бы узнал.

— Вы думаете, что он мог бы убить министра из ревности?

По ее лицу пробежало презрение.

— Нет. Мой муж не убивал Льва Пономарева.

— Где сейчас мистер Кириленко?

— Отправился на прошлой неделе на Средний Запад в поездку по кукурузному поясу. Сейчас он должен находиться где-то в Милуоки или Канзас-Сити. Я жду его на следующей неделе.

— Министр не говорил вам, что заставило его прилететь в Нью-Йорк?

— Говорил, — ответила миссис Кириленко, и в ее голосе ясно послышались нотки гордости. — Лев сказал, что ему незачем приезжать в Соединенные Штаты и что он приехал в Нью-Йорк только для того, чтобы повидаться со мной. Он подчеркнул, что приехал только из-за

меня, только для того, чтобы встретиться со мной. Лев сказал: «Консультации, ужины, официальные визиты в ООН — все это только ширма. Главная цель моего приезда в Нью-Йорк — ты». Не думаю, что кто-нибудь знал о наших отношениях. Хотя, если честно, то его шофер, Аркадий Слободин, знал. Я также подозревала, что и Сергей Шувакин знает о нашем романе. Ведь он возглавляет службу безопасности представительства, и по долгу службы должен был ездить повсюду с Пономаревым, куда бы тот ни направлялся. Значит, он тоже должен был знать. Но кроме Слободина и Шувакина, больше о наших отношениях не знал никто.

— Когда вы узнали о приезде Пономарева в Нью-Йорк?

— Накануне приезда. За день до его приезда меня пригласила на вечер… вместе с другими женами сотрудников представительства… Аня Ефремова, жена первого помощника посла Гайдукова. Она и рассказала мне, что на следующий день в Нью-Йорк с неофициальным визитом прилетает министр иностранных дел Лев Пономарев.

— Перед отъездом он ничего не рассказал вам о своих планах?

— Только сказал, что на следующий день после обеда улетает домой.

Воспользовавшись тем, что Билл Паттисон на мгновение замолчал, Ольга Кириленко сказала:

— Если у вас больше нет вопросов, я бы хотела на этом закончить нашу беседу. Сейчас мне хочется побыть одной.

Когда за ними закрылась дверь, Паттисону показалось, что он услышал звуки приглушенных рыданий.

Перед тем, как сесть в машину, агент ФБР сказал:

— Я должен связаться с управлением. Вы не могли бы…

Шувакин немедленно все понял и кивнул.

— Пойду немногу пройдусь. Разомну ноги.

И он пошел по улице, с притворным интересом разглядывая красивые клены.

Паттисон сел в машину и позвонил в управление полиции Нью-Йорка.

— Это очень срочно. Мне нужна информация на Дмитрия Кириленко, атташе по вопросам сельского хозяйства советского представительства при ООН. Он сейчас в командировке в кукурузном поясе и должен находиться где-то в Милуоки или в Канзас-Сити. Я хочу знать все его передвижения со дня выезда из Нью-Йорка и по настоящую минуту. Особенно меня интересует следующее: не мог ли Кириленко позапрошлой ночью незаметно выбраться из своего отеля, прилететь в Нью-Йорк и на рассвете улететь обратно. И то же самое насчет прошлой ночи. Узнайте, не мог ли он вчера в районе полуночи находиться в Нью-Йорке. Еще я хочу знать, были ли у него контакты с подозрительными личностями. Мне нужен полный список людей, с которыми он встречался не по делам работы. Большую часть этой информации вы можете получить в секторе Советского Союза иностранного отдела ФБР. Специальные сотрудники этого отдела ведут наблюдение за всеми русскими дипломатами. Они должны были следить за Дмитрием Кириленко и в командировке. Повторяю еще раз: я хочу знать, не было ли в течение нескольких последних месяцев у Кириленко каких-либо контактов с подозрительными личностями, будь то политические или уголовные элементы. И пожалуйста, проверьте по своим источникам, не встречался ли Кириленко с кем-нибудь из «синдиката». Ответ мне нужен сегодня.

— Это все, сэр? — В голосе дежурного послышались металлические нотки.

— Нет, не все. Чуть не забыл. Пусть полиция Нью-Йорка и Нью-Джерси проверит миссис Ольгу Петровну Кириленко, адрес: дом 860, улица Мимозы, Симпсон, штат Нью-Джерси. Узнайте, есть ли у нее машина, и если есть, часто ли она ездит на ней. Выясните, покидала ли она дом в три часа в ночь убийства и была ли она дома в районе полуночи прошлой ночью. Мне нужен подробный отчет о ее жизни за два последних месяца и особенно любые подозрительные контакты за это время. ФБР должно обладать информацией и по миссис Кириленко. У них должно быть на нее досье. Вот теперь все.