Третья раса
Шрифт:
Палуба под ногами дрожала мелкой дрожью — «Рапид» медленно, но уверенно набирал ход.
— Пойдем в кают-компанию, — сказала мне Леся.
— Не говори никому, что у меня в голове, — попросил я.
— Не буду, — кивнула Леся. — Жаль только, что ты чересчур стеснительный.
— В смысле?
— Теперь пока не вернемся и не вытащим эту дрянь у тебя из головы, вряд ли мне удастся уговорить тебя заняться сексом.
— Самое время думать об этом! — пробурчал я.
— А что я могу поделать? — усмехнулась она. — Весна.
Глава 18
Сила закона
К утру мы достигли
Шок от вчерашнего открытия поутих, так что я вполне прилично себя чувствовал. Леське я не стал этого говорить, но на самом деле я внутренне с ней согласился, и это в огромной степени меня успокоило. Действительно, был бы я никчемным, Жаб не стал бы меня использовать. А что может быть хуже никчемности? Нейрочип в голове точно лучше, тут и говорить нечего. Я представил, как миллионы людей проживают свою жизнь ровно-ровно. Каждый день встают по утрам, делают каждый день одинаковую работу. Очень нужную работу, очень важную для всех людей на Земле. Но каждый день одну и ту же. Представив это, я понял, что счастлив. Мне довелось за три года пережить столько, сколько некоторым и за всю жизнь не доведется испытать. Я был охотником, я погружался на дно океана. И у меня была Леся. И верные друзья у меня были, и были яркие победы — все, что нужно для счастья. И если в качестве платы за это нужно поносить немного нейрочип в голове, так это не цена. На такую цену я сознательно согласился.
— Цель на радаре! — сказала Леська, заставив меня вздрогнуть. — Низколетящая, скорость малая, семьдесят узлов. Высота двести метров над уровнем океана. Курс сближающийся.
— Что за дьявол? — Долговязый оторвался от сонара и взглянул на радар. — Это легкий гравилет. Судя по маневру, «Силуэт-Вертикаль». Скорее всего спасатель.
Он снова принялся работать с сонаром, но в этот момент пискнул детектор ракетного наведения.
— Полный вперед! — тут же скомандовал Долговязый по-английский.
Майк бросился к штурвалу и рванул ручку телеграфа.
— Право руля!
Майк повернул штурвал, отчего «Рапид» затрясся, как в лихорадке, заходя в начальную фазу противоракетного маневра. Честно говоря, я к этому времени только очухался. Что ни говори, а до стариков мне еще далеко. Это же надо, какая реакция.
— Самый полный! — рявкнул Долговязый.
Детектор наведения умолк — отставник знал толк в противоракетных маневрах. Представляю, как вытянулось лицо у стрелка-гравилетчика, когда он потерял цель, казавшуюся такой легкой.
— Средний ход, лево руля!
Детектор пискнул и снова умолк. Я глянул на радар и заметил, что гравилет увеличил скорость, пытаясь сократить дистанцию и затруднить нам возможность маневра.
— Самый малый!
Не рассчитав скорость, гравилет с воем пронесся над мачтами. Я заметил на нем полный комплект боевой подвески и серую полосу полицейской службы.
— Это полиция! —
— Тьфу, барракуда! — усмехнулся Долговязый. — Что за манера держать добропорядочных граждан на прицеле?
— Ты их разозлил своим маневром, — сказал я. — Теперь докопаются, даже если просто летели мимо.
— У меня с документами все нормально. Пусть идут к дьяволу. И чего им понадобилось так далеко в океане? — Долговязый повернулся к Майку и добавил по-английски: — Выйди с ними на связь.
Однако приказ запоздал — полицейские первыми вызвали капитана по рации.
— «Рапид» на связи, — хмуро ответил Долговязый.
— Ложитесь в дрейф, — приказал полицейский. — Катер на воду. Приготовьте трап.
— Очень вовремя, — пробурчал отставник, отпустив тангенту. — Терпеть не могу беседовать с полицейскими. И не виноват ни в чем, а настроение портится. И «Валерка» где-то прямо под нами.
— А говоришь, ни в чем не виноват, — невесело ухмыльнулся я.
— Они-то про батиплан точно ничего не знают. Не понимаю, за что могли зацепиться.
Гравилет неуклюже уселся на воду. «Силуэт-Вертикаль» не был для этого приспособлен, но полицейские его немного модифицировали, прицепили два титановых поплавка под днище. На малой волне он держался нормально, а большего им и не надо было. С борта спустили катер, и через несколько минут двое офицеров в светло-серой форме поднялись на палубу «Рапида». Один из полицейских, судя по нашивкам главный, был крепкий малый, с тяжелой агрессивной челюстью. Маленькие глазки под хмуро сдвинутыми лохматыми бровями бегали быстро, как луч лазерного сканера. Я обратил внимание, что у него привычно сбиты костяшки пальцев, очевидно от частых тренировок по рукопашному бою. Его напарник казался полной противоположностью — худой, невысокий, со светло-русыми волосами и тонкими, как у девушки, бровями. Глаза у него лучились весельем, словно он ожидал начала циркового представления, а не прибыл досматривать судно. Я их назвал про себя Хмурым и Весельчаком.
— Капитан Майк Хофман, — представился Майк. — А это владелец судна и пассажиры.
— Что в трюмах? — еще сильнее нахмурился Хмурый.
— Груз плазменных резаков для подводного монтажа, — сухим тоном ответил Долговязый.
Я видел, что полицейский спросил это лишь для проформы. Его глазки перебегали с меня на Молчунью, потом на Лесю, а затем снова и снова по кругу, словно он бормотал про себя считалку — на ком закончит, тот и выйдет вон. Мне ни в детстве, ни в юности не приходилось иметь конфликты с полицией, так что очень неуютно стало от такого досмотра. Однажды нас с ребятами поймали спасатели на надувной лодке в море, и от родителей всем крепко досталось. А ведь полиция — не спасатели. Тут уж если достанется, то по всем правилам, без поблажек.
— Документы, будьте любезны, — произнес Весельчак, снимая с пояса дешифратор подкожных чипов.
Мы вытянули руки, давая возможность считать информацию.
— Оружие есть? — поинтересовался Хмурый.
— Пять пистолетов «БМФ-400». Все зарегистрированы в Австралии. И одно ракетное ружье.
— Зарегистрированное?
— Нет. Трофейное. Забрали у бандитов в Ангарной Бухте.
— Тогда ружье мы изымем. Принесите его, будьте любезны.
Майк подозвал моряка и отправил его в оружейку. Через несколько минут он принес ракетомет и передал его полицейским.