Третья раса

Ливадный Андрей Львович

Она прошла уже три четверти пути и находилась практически у цели, когда коммуникатор ее гермошлема внезапно ожил.

Сердце Эллис оборвалось, а потом застучало часто и гулко, когда наушники сухо треснули помехой несущей частоты и в них вдруг зазвучал негромкий знакомый голос:

— «Эллис? Почему ты покинула корабль? Мои сенсоры не фиксируют тебя во внутренних помещениях».

— КИМ… Это ты?! — На миг ей показалось, что она сейчас перестанет дышать, от неожиданности сердце подпрыгнуло к самому горлу, в ушах зашумело.

— «Да», — с готовностью

отозвался коммуникатор. — «Но ты не ответила на мой вопрос».

— Да? — Эллис с трудом заставила себя сделать очередной шаг. — А я думала, что ты должен ответить на мои вопросы, — с плохо скрытым раздражением в голосе произнесла она. На самом деле это раздражение было бравадой, неумелой, спонтанной ширмой, за которой прятался самый обыкновенный человеческий страх. После всего, что случилось на нижних палубах корабля, у Эллис не было никаких оснований слепо доверять главной бортовой машине…

Тишина. Несколько секунд глубочайшей тишины, от которой заломило в ушах.

— «Эллис, ты действуешь неправильно».

— С каких это пор?..

— «С самого начала. Зачем ты противишься? Почему ты не пошла в медицинский модуль?»

— КИМ, обсуждать действия экипажа не твоя прерогатива. Ты управляешь кораблем, когда это позволено автоматическим системам. И все.

— «Да, я понимаю, но…»

— Андроиды, имитирующие экипаж, — это твоя идея? — резко оборвала его Эллис.

— «Получилось неудачно, согласен», — не стал протестовать голос, очевидно, не понимая, сколь жестока была для Эллис его неуклюжая попытка имитировать экипаж. — «У меня не было времени, чтобы подготовиться лучше. В твоей камере нарушился процесс низкотемпературного сна. Я разбудил тебя, потому что не мог позволить тебе умереть».

— А надо было? — с непонятным самой себе ледяным холодом в голосе спросила она.

— «Не понимаю».

— Понимаешь. Я чувствую, понимаешь. — Эллис обошла несколько диафрагменных люков и остановилась, чтобы сориентироваться.

— «Почему ты не спрашиваешь меня об экипаже, Эллис? Ты ведь постоянно думаешь о них?»

От этой фразы ей стало плохо.

Да, она постоянно, каждую секунду думала о них. Девяносто пять человек… Девяносто пять жизней… Она просто боялась услышать правду и, как могла, оттягивала этот страшный миг.

— Что с ними?

— «Все погибли, Эллис… Все… кроме тебя».

— Почему? В чем причина катастрофы?

— «Метеорит», — лаконично ответил Ким. — «Он ударил в район двигательных секций».

Эллис остановилась как вкопанная.

— КИМ… этого не могло… не должно было произойти!.. Разве ты не наблюдал за пространством? Ты же должен фиксировать любой объект в радиусе трехсот километров от корабля!..

Ответа не последовало.

После почти полуминутной паузы КИМ задал всего лишь один вопрос:

— «Эллис, а тебе обязательно возвращаться внутрь?»

— Что?!. — Она не поверила своим ушам. «Он что, сошел с ума, этот кибернетический ублюдок?»

КИМ опять не ответил. Вместо

этого в полуметре от Эллис один из лепестковых диафрагменных люков вдруг раскололся на множество остроугольных сегментов, выпустив в космос гейзер извергающегося под давлением газа.

Она покачнулась, но устояла на ногах, расширенными от ужаса глазами наблюдая, как заклубилось в космосе облачко мелких кристаллов.

«Ах ты, ублюдок…» — Ее вдруг охватила холодная ярость. — «Если бы я сделала еще шаг, то…»

— Система, на связь! — срывающимся голосом потребовала она.

КИМ отреагировал мгновенно.

— «К-6 на связи».

— Система, приказываю подтвердить генетический код доступа. Данные снять со сканеров скафандра.

Секунда тишины.

— «Личность идентифицирована. Жду распоряжений».

— Система, пункт 15-А полетной инструкции, активировать.

— «Готово».

— Читай. Произноси вслух!.. — Эллис едва не добавила что покрепче…

— «Параграф пятнадцать, пункт „А“, — с готовностью сообщил коммуникатор. — Цитирую: при гибели части экипажа корабля вся полнота власти на борту переходит к старшему по званию из числа выживших. Кибернетическая система обязана полностью передать новому руководителю полета все коды доступа, включая доступ к секретным базам данных и командным приоритетам».

— А теперь ответь мне, кто новый капитан «Антея»?

— «Эллис Хойланд, идентификационный номер 214-Х».

— Открой внешний аварийный люк систем локации. Когда я войду внутрь, активируй подкачку воздуха и освободи все внутренние замки технических переходов. — Эллис сама поражалась, как у нее хватает сил на такой быстрый и, нужно сказать, выверенный, хладнокровный диалог с системой корабля.

Ответа не последовало.

Система не была обязана подтверждать приказы, но на душе у Эллис вдруг стало совершенно пусто, будто оттуда разом вымели все человеческое, оставив ей лишь оболочку, наполненную тоскливым страхом и горем…

Непреодолимым горем утраты…

Она вдруг ощутила, как мир вокруг поблек, потерял резкость…

Это на ее глаза, наконец, набежали так долго и тяжело сдерживаемые слезы.

* * *

Минут десять понадобилось ей, чтобы выплакаться, выплеснуть из себя скопившуюся горечь, насытиться горьким чувством одиночества… Безмерного одиночества среди хаоса парящих вокруг обломков и бесконечной протяженности Вселенной…

Эллис не строила иллюзий, она ощущала, что потеряла абсолютно все, и была права в своих чувствах.

Краткий, но полный потрясений разговор с КИМом, казалось, отнял все силы.

Она еще не понимала, какую жесткую схватку с машиной выиграла некоторое время назад. Для нее это еще не являлось победой. Эллис казалось, что она просто приструнила распоясавшийся в одиночестве компьютерный мозг, не более того. Занятая и подавленная своим горем, она хоть и обратила внимание на явные, вызывающие странности их разговора, но все же не сумела придать им настоящего значения.