Третья раса
Шрифт:
Она прошла уже три четверти пути и находилась практически у цели, когда коммуникатор ее гермошлема внезапно ожил.
Сердце Эллис оборвалось, а потом застучало часто и гулко, когда наушники сухо треснули помехой несущей частоты и в них вдруг зазвучал негромкий знакомый голос:
— «Эллис? Почему ты покинула корабль? Мои сенсоры не фиксируют тебя во внутренних помещениях».
— КИМ… Это ты?! — На миг ей показалось, что она сейчас перестанет дышать, от неожиданности сердце подпрыгнуло к самому горлу, в ушах зашумело.
— «Да», — с готовностью
— Да? — Эллис с трудом заставила себя сделать очередной шаг. — А я думала, что ты должен ответить на мои вопросы, — с плохо скрытым раздражением в голосе произнесла она. На самом деле это раздражение было бравадой, неумелой, спонтанной ширмой, за которой прятался самый обыкновенный человеческий страх. После всего, что случилось на нижних палубах корабля, у Эллис не было никаких оснований слепо доверять главной бортовой машине…
Тишина. Несколько секунд глубочайшей тишины, от которой заломило в ушах.
— «Эллис, ты действуешь неправильно».
— С каких это пор?..
— «С самого начала. Зачем ты противишься? Почему ты не пошла в медицинский модуль?»
— КИМ, обсуждать действия экипажа не твоя прерогатива. Ты управляешь кораблем, когда это позволено автоматическим системам. И все.
— «Да, я понимаю, но…»
— Андроиды, имитирующие экипаж, — это твоя идея? — резко оборвала его Эллис.
— «Получилось неудачно, согласен», — не стал протестовать голос, очевидно, не понимая, сколь жестока была для Эллис его неуклюжая попытка имитировать экипаж. — «У меня не было времени, чтобы подготовиться лучше. В твоей камере нарушился процесс низкотемпературного сна. Я разбудил тебя, потому что не мог позволить тебе умереть».
— А надо было? — с непонятным самой себе ледяным холодом в голосе спросила она.
— «Не понимаю».
— Понимаешь. Я чувствую, понимаешь. — Эллис обошла несколько диафрагменных люков и остановилась, чтобы сориентироваться.
— «Почему ты не спрашиваешь меня об экипаже, Эллис? Ты ведь постоянно думаешь о них?»
От этой фразы ей стало плохо.
Да, она постоянно, каждую секунду думала о них. Девяносто пять человек… Девяносто пять жизней… Она просто боялась услышать правду и, как могла, оттягивала этот страшный миг.
— Что с ними?
— «Все погибли, Эллис… Все… кроме тебя».
— Почему? В чем причина катастрофы?
— «Метеорит», — лаконично ответил Ким. — «Он ударил в район двигательных секций».
Эллис остановилась как вкопанная.
— КИМ… этого не могло… не должно было произойти!.. Разве ты не наблюдал за пространством? Ты же должен фиксировать любой объект в радиусе трехсот километров от корабля!..
Ответа не последовало.
После почти полуминутной паузы КИМ задал всего лишь один вопрос:
— «Эллис, а тебе обязательно возвращаться внутрь?»
— Что?!. — Она не поверила своим ушам. «Он что, сошел с ума, этот кибернетический ублюдок?»
КИМ опять не ответил. Вместо
Она покачнулась, но устояла на ногах, расширенными от ужаса глазами наблюдая, как заклубилось в космосе облачко мелких кристаллов.
«Ах ты, ублюдок…» — Ее вдруг охватила холодная ярость. — «Если бы я сделала еще шаг, то…»
— Система, на связь! — срывающимся голосом потребовала она.
КИМ отреагировал мгновенно.
— «К-6 на связи».
— Система, приказываю подтвердить генетический код доступа. Данные снять со сканеров скафандра.
Секунда тишины.
— «Личность идентифицирована. Жду распоряжений».
— Система, пункт 15-А полетной инструкции, активировать.
— «Готово».
— Читай. Произноси вслух!.. — Эллис едва не добавила что покрепче…
— «Параграф пятнадцать, пункт „А“, — с готовностью сообщил коммуникатор. — Цитирую: при гибели части экипажа корабля вся полнота власти на борту переходит к старшему по званию из числа выживших. Кибернетическая система обязана полностью передать новому руководителю полета все коды доступа, включая доступ к секретным базам данных и командным приоритетам».
— А теперь ответь мне, кто новый капитан «Антея»?
— «Эллис Хойланд, идентификационный номер 214-Х».
— Открой внешний аварийный люк систем локации. Когда я войду внутрь, активируй подкачку воздуха и освободи все внутренние замки технических переходов. — Эллис сама поражалась, как у нее хватает сил на такой быстрый и, нужно сказать, выверенный, хладнокровный диалог с системой корабля.
Ответа не последовало.
Система не была обязана подтверждать приказы, но на душе у Эллис вдруг стало совершенно пусто, будто оттуда разом вымели все человеческое, оставив ей лишь оболочку, наполненную тоскливым страхом и горем…
Непреодолимым горем утраты…
Она вдруг ощутила, как мир вокруг поблек, потерял резкость…
Это на ее глаза, наконец, набежали так долго и тяжело сдерживаемые слезы.
Минут десять понадобилось ей, чтобы выплакаться, выплеснуть из себя скопившуюся горечь, насытиться горьким чувством одиночества… Безмерного одиночества среди хаоса парящих вокруг обломков и бесконечной протяженности Вселенной…
Эллис не строила иллюзий, она ощущала, что потеряла абсолютно все, и была права в своих чувствах.
Краткий, но полный потрясений разговор с КИМом, казалось, отнял все силы.
Она еще не понимала, какую жесткую схватку с машиной выиграла некоторое время назад. Для нее это еще не являлось победой. Эллис казалось, что она просто приструнила распоясавшийся в одиночестве компьютерный мозг, не более того. Занятая и подавленная своим горем, она хоть и обратила внимание на явные, вызывающие странности их разговора, но все же не сумела придать им настоящего значения.