Третья раса
Шрифт:
Очевидно, Хоук думал примерно о том же самом, мрачно вперившись в черные глубины экранов внешнего обзора.
— Далеко отсюда до того места, где дрейфует радиобуй? — спросил Николай, облокотившись о приборную панель пульта.
— Нет, — лаконично ответил Хоук — А на что он нам?
— Единственный способ двигаться в нужном направлении — это определить, откуда исходит его дрейф, — сказал Николай — Думаю, если мы проложим курс к той точке, где, по мнению навигационной системы, он был сброшен в космос, то там мы либо обнаружим искомое скопление,
Хоук вздрогнул. Неужели Николай всерьез думает, что бортовой компьютер корабля слушает их?
— «Совершенно логичный вывод, навигатор Лоури», — раздался мягкий голос. — «Я легко смогу рассчитать дрейф объекта исходя из его сегодняшнего местоположения, скорости и курса».
И опять, как и тогда, при входе «Спейсстоуна» в поле исковерканных металлических обломков, капитана Хоука подспудно укусило это чувство неосознанной тревоги, какого-то скрытого, завуалированного подвоха.
Он не мог ответить, почему этот голос из-под сводов ходовой рубки вызывает у него не доверие, а дрожь.
«Быть может, я просто псих?» — не очень уверенно подумал Хоук.
— Хорошо, Николай. — вслух произнес он, посмотрев на Лоури. — Думаю, что в нашем случае это единственный разумный выход. Мы проверим то место, откуда прилетел зонд, и, если там ничего нет, повернем обратно.
Николай кивнул, соглашаясь.
— «Тревога!.. Падение уровня силовой защиты на шестьдесят процентов!..» — Голос бортового кибермозга бился в динамиках общей связи. — «Обнаружено неклассифицированное…»
— Черт!
Хоуку казалось, что он только сомкнул глаза, — и вот на тебе, очередные проблемы!..
На борту «Святого Петра» имелись каюты, но они оказались двухместными и были еще теснее, чем одноименные каморки на «Спейсстоуне»… Так что, вскочив с жесткой откидной койки, Хоук прежде всего врезался головой в выступ переборки и только потом, еще не очухавшись как следует после короткого обморочного сна, бросился по коридору в сторону ходовой рубки управления.
Вбежав туда, он замер как вкопанный.
Взгляд капитана застыл, примерз к экранам внешнего обзора.
ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО!..
В глубинах космоса царило, скрытое вуалью забвения, огромное ослепительное шаровое скопление звезд.
В этот миг, застыв на пороге рубки, капитан Хоук внезапно понял, что за всю свою прошлую карьеру астронавта он не испытывал стольких потрясений, как за эти последние лишенные сна несколько суток субъективного времени…
Внезапно изображение мигнуло, помутилось, словно бы корабль нырнул в некую аномалию, однако через мгновение появилось вновь.
Сзади раздалось шипение
— Что случилось, капитан? — Это был Николай, следом за которым появилась и Яна.
— НЕ ЗНАЮ!.. — Очнувшись от оцепенения, Алан метнулся к своему креслу, мысленно проклиная ту адскую скорость, с какой развивались события последних дней.
Им всем было необходимо хотя бы несколько часов полноценного отдыха, и Хоук сам принял решение довериться на некоторое время автопилотам бортового компьютера…
«И вот что, черт возьми, из этого вышло!..»
Изображение на экранах вновь было кристально чистым, только вокруг обшивки «Святого Петра» медленно гасла сиреневая аура пожранного неведомой силой поля энергетической защиты.
— «Потеря защитной мощности — семьдесят процентов Подключен резерв бортовых накопителей…»
И опять на экраны наплыла черная муть. Создавалось ощущение, что их корабль двигался на границе какой-то чудовищной аномалии.
Заметив, что Яна и Николай уже заняли свои места и пристегнулись, Хоук, глаза которого успели осмотреть все приборы, принял единственное разумное решение.
— Ускоряемся, — стараясь говорить спокойно, приказал он.
Чернота на экранах продолжала висеть плотным, непроницаемым пологом, будто феерический сгусток звездного света был не больше чем галлюцинацией, миражом…
Экстренное ускорение должно было вырвать корабль из аномальной области. Тормозить, совершая при этом петлю, чтобы лечь на обратный курс и попытаться бежать прочь, уже не было никакой возможности. Силовая защита корабля к этому моменту истончилась до такой степени, что еще немного — и неведомое энергетическое поле начнет плавить броню обшивки…
Хоук сумел трезво рассудить, что в этой ситуации у них оставался лишь один путь — вперед.
— «Ускорители готовы, капитан Хоук. Зажигание в камерах через пять секунд… три… одну…»
Мгновенная стартовая перегрузка, возникшая в тот момент, когда заработали маршевые двигатели «Святого Петра», вжала троих человек в податливый мягкий материал кресел…
Вокруг, судя по показаниям приборов, царил сущий энергетический ад…
В это было трудно поверить, но все обстояло именно так — в который уже раз капитан Хоук поймал себя на мысли, что хотел бы, да не может оспорить ту информацию, которую предлагали ему бесстрастные электронные системы космического корабля.
Весь мир сошел с ума…
«Неужели это действительно всего в двадцати световых годах от колонизированных человечеством миров?»
Такая мысль шокировала, а вкупе с памятью о катастрофе «Спейсстоуна» — пугала.
В третий раз изображение шарового скопления появилось на обзорных экранах, и опять это произошло совершенно внезапно — словно «Святой Петр» вынырнул из зоны абсолютного мрака под солнечный свет.
Яна и Николай сидели, не в силах произнести ни слова. У Николая отвисла челюсть, по щекам Яны поверх смертельной бледности выползли пунцовые пятна.