Третья степень
Шрифт:
– А что будем делать с электронной почтой? Я имею в виду то сообщение, которое мы недавно получили.
– А что вы собираетесь с ним делать, инспектор? – поинтересовался человек из Вашингтона.
От волнения у меня даже в горле пересохло.
– Мне бы хотелось на него ответить, – тихо сказала я, искоса поглядывая на нашего гостя. – Мне кажется, есть смысл вступить в диалог с террористами, чтобы выяснить их местонахождение и, возможно, дальнейшие планы. Чем дольше мы будем вести с ними переговоры, тем больше сможем узнать об их намерениях...
В кабинете шефа наступила гробовая тишина, причем
– Вам решать, – наконец сказал агент и подмигнул мне. – И давайте не будем превращать нашу встречу в мелодраму. Я приехал к вам, чтобы посмотреть, с кем мне придется иметь дело. Джо Молинари, – представился он и протянул мне визитную карточку.
Я посмотрела на нее и опешила, хотя изо всех сил старалась этого не показать. "Департамент внутренней безопасности" – было написано крупными буквами в верхней части карточки. – "Джозеф П. Молинари. Заместитель директора".
Черт возьми, да этот парень крупная шишка!
– Ну что ж, давайте попробуем вступить в диалог с этими ублюдками, – сказал заместитель директора.
Глава 43
Возвращаясь в свой кабинет, я все время думала о странном визите Джо Молинари. Значит, это дело приобрело федеральное значение. По пути я решила заскочить к Джилл.
В коридоре было пусто, уборщик старательно пылесосил пол, но свет в ее кабинете еще горел, и из него доносилось пение Евы Кэссиди. Приблизившись к двери, я услышала, как Джилл наговаривает какой-то текст на диктофон.
Я тихо постучала и открыла дверь.
– Джилл, – сказала я, виновато улыбаясь, – мне передали, что ты оставила мне пару сообщений, и я решила, что лучше поговорить с глазу на глаз. Хочу рассказать тебе о том, как прошел день.
– По правде говоря, я знаю, как он начался, – угрюмо сказала Джилл, приглашая меня к столу.
– Джилл, ты, конечно, имеешь полное право злиться, – сказала я, опираясь обеими руками о спинку стула. – Я действительно виновата.
– Нет, это я виновата, что поделилась с вами своими семейными тайнами.
– Ты и сейчас так думаешь?
– Сейчас... Сейчас я еще больше сожалею об этом и по-прежнему считаю, что ты не должна была на него наскакивать.
Ее лицо было печальным. Она всегда отличалась серьезностью и не скрывала от других свое настроение.
– Джилл, ты меня убиваешь, – сказала я, усаживаясь на стул. – Мне казалось, что мой визит к твоему мужу может хоть как-то разрядить обстановку.
Джилл громко рассмеялась.
– Знаешь, твоя угроза подослать к моему мужу наемного убийцу – это уж чересчур. Даже для такого решительного человека, как ты, Линдси.
– Я имела в виду не наемного убийцу, – поправила я ее, – а просто крепкого парня с железными кулаками. Впрочем, это уже детали. А что я могла ему сказать? Ты же знаешь, что твой муженек – отвратительный тип и хам. – Я наклонилась вперед и пододвинула стул поближе. – Послушай, Джилл, я понимаю, что поступила неправильно. Честно говоря, я пошла к нему не для того, чтобы угрожать, а чтобы защитить тебя, но этот наглец вывел меня из себя своими идиотскими замечаниями.
– Может быть, этот наглец действительно допускает идиотские
– Да, ты права, – согласилась я и судорожно сглотнула. – Прости.
Ее лицо постепенно смягчилось. Я видела, что ее злость на меня прошла, уступив место прежней доверительности. Она подвинула ко мне стул и подалась вперед.
– Послушай, Линдси, я вполне взрослый человек и сама могу справиться со своими проблемами. В этом деле ты – моя лучшая подруга, а не сотрудник полиции.
– Мне все так говорят.
– Значит, нужно прислушаться к мнению других людей, – назидательным тоном сказала она. – Я хочу, чтобы ты всегда оставалась моей лучшей подругой, а не полицейским надзирателем. – Она взяла меня за руку и пожала ее. – Если происходят какие-то неприятные вещи, то обычно подруга приглашает в кафе, пытается утешить, успокоить, а не вторгается грубо в чужую жизнь. Если же она врывается в офис мужа своей подруги и угрожает переломать ему ноги и все такое прочее, то поступает не как друг, а как враг.
Я натянуто засмеялась и с облегчением заметила в ее глазах искорки смеха. Слава Богу, что она почти отошла и готова простить меня.
– Ну ладно, скажи мне как лучшая подруга, какие у вас теперь отношения?
Джилл грустно улыбнулась и пожала плечами:
– Думаю, что все уладится. Мы попытались решить проблему мирным путем.
– Мне кажется, что уладить эту проблему сможет только опытный адвокат, – заметила я.
– Линдси, не забывай, что ты моя подруга, – напомнила она мне. – Кроме того, есть немало других важных дел, которые мы могли бы с тобой обсудить. Например, что происходит в нашем городе.
Я кратко рассказала ей о сообщении, полученном Синди, о ходе расследования, а потом, более подробно, – о только что состоявшемся совещании в кабинете шефа.
– Кстати, ты не слышала о человеке из антитеррористического ведомства по имени Джо Молинари?
Джилл задумалась, наморщив лоб.
– Я припоминаю какого-то Джо Молинари, который много лет назад работал государственным обвинителем в Нью-Йорке. Прекрасный следователь и весьма интересный человек. Именно он занимался расследованием обстоятельств взрыва во Всемирном торговом центре и преуспел в этом. Кроме того, говорили, что у него покладистый характер и он прост в обращении с подчиненными. А потом он перешел куда-то в Вашингтон.
– Так вот, этот человек сейчас работает в Департаменте внутренней безопасности и будет руководить расследованием последних преступлений.
– Значит, плохи твои дела, – улыбнулась она. – Он очень требователен и не допускает сбоев в работе. К тому же он очень симпатичный и имеет репутацию обольстителя.
– Что за ерунда, – выпалила я, густо покраснев.
Джилл понимающе покачала головой и хитро прищурилась.
– Честно говоря, ты не подходишь вашингтонскому чиновнику.
– Потому что они заняты только своей карьерой и мечтают исключительно о скорейшем продвижении по службе. – Я сделала паузу и задумалась. – Правда, этот Молинари произвел на меня впечатление человека серьезного и порядочного. Может, ты наведешь о нем справки по своим каналам?..