Третья степень

Паттерсон Джеймс

Тем временем Молинари попросил меня осмотреть место происшествия, но результаты оказались неутешительными. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что Пропп сам впустил убийцу в номер. Экономист был убит тремя выстрелами: ему дважды выстрелили в грудь, а третий выстрел в голову был, судя по всему, контрольным. Последняя пуля прошла насквозь и застряла в паркетном полу. Однако выяснилось, что жертву, кроме того, несколько раз пырнули длинным ножом, который лежал рядом с телом.

– Мои люди отыскали эту пулю, – сказала Ханна, кивнув

на прозрачный пакет с уликами. Там же находился большой рыболовный крючок.

– А отпечатки пальцев? – поинтересовалась я.

– На дверной ручке мы нашли какие-то отпечатки, но они, вероятно, принадлежат Проппу. Швейцарский консул уже связался с семьей убитого и сообщил им о трагедии. Вчера вечером у него была запланирована встреча с другом, а в семь он должен был вылететь в Ванкувер. Больше никаких встреч или звонков установить не удалось.

Я подошла к кровати, надела перчатки, открыла лежавший на покрывале кейс Проппа и стала тщательно осматривать его содержимое. Однако ничего интересного там не было – несколько книг научного характера и какие-то тетради с экономическими выкладками.

После этого я направилась в ванную комнату, где на полке лежали туалетные принадлежности убитого, но эти вещи казались совершенно нетронутыми.

– Послушайте, лейтенант, – не выдержал Стоун, – будет намного легче, если вы скажете, что мы должны искать.

Но я и сама толком не знала, что искать и какие находки могут пролить свет на мотивы преступления. Имя Огаста Спайса пока не было обнаружено, а остальное было для меня полной загадкой. В конце концов я сосредоточилась на многочисленных фотографиях места преступления, прикрепленных к зеркалу. Все в этой комнате было залито кровью, а на глаза то и дело попадалась надпись ПВП. Да, похоже, убийцы, сделав свое дело, унесли с собой все, что представляло для них хотя бы малейший интерес, включая и подготовленную для участников совещания речь.

– Послушайте, лейтенант, – с некоторым смущением произнесла Ханна, – нетрудно догадаться, что вы здесь делаете вместе с представителем спецслужб. Скажите откровенно, это жуткое убийство имеет отношение к предстоящему совещанию в Сан-Франциско?

Не успела я ответить на ее вопрос, как в номер вошел Молинари в сопровождении специального агента ФБР Томпсона.

– Ну что, все осмотрели? – спросил заместитель директора.

– Если вы не возражаете, сэр, – прервал его агент ФБР, вынимая из кармана мобильный телефон, – я свяжусь с антитеррористическим отделом в Квонтико и сообщу им, что убийца на свободе.

– Вы не возражаете, лейтенант? – посмотрел в мою сторону Молинари.

Я решительно покачала головой.

– Не думаю, что это нужно делать именно сейчас. Агент ФБР бросил на меня недовольный взгляд.

– Вы снова пытаетесь помешать мне, лейтенант?

– Я считаю, что вы должны немного подождать, – повторила я, отчетливо выговаривая каждое слово. – Мне кажется, что это преступление никоим образом не связано с предыдущими. Я почти уверена в этом.

Глава 48

Агент

ФБР посмотрел на меня с таким изумлением, словно над нашими головами обрушился потолок. Он растерянно моргал, а Молинари, надо отдать ему должное, даже виду не подал, что удивлен моим заявлением. Более того, он выразил готовность выслушать все мои соображения.

– Вы понимаете, чем зарабатывал себе на жизнь этот Герхард Пропп? – искренне недоумевал агент Томпсон. – И почему он вообще приехал в нашу страну?

– Понимаю, – спокойно отреагировала я.

– И куда он должен был отправиться на следующей неделе?

– Я в курсе дела, как, впрочем, и вы.

Томпсон бросил торжествующий взгляд на Молинари.

– Значит, это еще один маньяк-убийца, который совершенно явно рассчитывал сорвать встречу "большой восьмерки".

– Да, – согласилась я. – В этом нет никаких сомнений.

Томпсон засмеялся и снова потянулся к мобильному телефону, однако Молинари остановил его движением руки.

– Думаю, вам следует выслушать все аргументы лейтенанта, – твердо сказал он и выжидающе посмотрел на меня.

– Ладно, – сказала я, обдумывая каждое слово. – Прежде всего хочу обратить ваше внимание на то, что это место преступления совершенно не похоже на то, что мы видели раньше. Видимо, этот мерзавец – мужчина. Это следует хотя бы из того, что ему пришлось приложить немало сил, чтобы сбить Проппа с ног. Однако я имею в виду другое. Посмотрите на состояние тела.

Я подошла к зеркалу и указала на прикрепленную к нему фотографию.

– Первые два убийства были в высшей степени хладнокровными и расчетливыми, а это было совершено с каким-то эмоциональным надрывом. В нем есть что-то очень личное. Взгляните на тело. Он не только застрелил жертву, но и искромсал ее ножом.

– Вы хотите сказать, что существует принципиальное различие между тем, как именно убиты эти люди? – недоверчиво переспросил Томпсон. – Взорваны в собственном доме, отравлены большим количеством смертельного яда и застрелены из пистолета?

– Послушайте, специальный агент, – снисходительно улыбнулась я, – вам приходилось когда-нибудь нажимать на спусковой крючок во время исполнения служебных обязанностей?

Тот пожал плечами, но при этом заметно покраснел.

– Нет, а что?

Я сняла с зеркала фото с телом Проппа и показала ему.

– Вы могли бы сделать нечто подобное?

Агент ФБР растерянно потупился.

– Разные убийцы, разные темпераменты, – неожиданно вмешался Молинари. – Этот больше похож на маньяка-садиста, чем на хладнокровного террориста.

– Конечно, – обрадовалась я, – а теперь обратим внимание на время преступления. В сообщении, которое мы получили вчера по электронной почте, говорилось, что они будут убивать одного человека каждые три дня. То есть срок истекает в воскресенье. А сейчас какой день? Не слишком ли рано для исполнения приговора?