Третья степень
Шрифт:
Синди закончила читать и тяжело вздохнула.
– Линдси, это сообщение подписано прежним именем – Огаст Спайс.
– Значит, произошло еще одно убийство, – сказала я, поворачиваясь к Молинари.
Дальше в сообщении говорилось, что новую жертву мы можем обнаружить на Харрисон-стрит, 333, в самом конце пирса в районе Окленда. Прошло ровно три дня с момента получения нами первого предупреждения. Огаст Спайс был пунктуален и строго выполнял свои обещания.
Закончив разговор с Синди, я тут же позвонила в отдел чрезвычайных операций и приказала, чтобы один отряд полицейских срочно явился по указанному
А Молинари тем временем надел пиджак и уже звонил кому-то по мобильному телефону. Через минуту я была готова.
– Пошли, – сказала я, направляясь к двери. – Думаю, ты нам не помешаешь.
Я сразу включила сирену, и мы с бешеной скоростью помчались по Третьей улице по направлению к мосту. В это время дорога была практически пустой, и вскоре мы приблизились к заливу. Молинари слушал радио, пытаясь узнать, что именно произошло – взрыв, поджог или убийство.
Сразу за мостом я свернула на шоссе номер 880 и оказалась на территории порта. Через минуту мы подъехали к серым зданиям, возле которых уже было выставлено полицейское оцепление. Остановив машину, я увидела рядом с одним из полицейских Синди. Она отчаянно размахивала руками, пытаясь что-то ему доказать.
– Садись к нам! – крикнула я ей, а Молинари сунул под нос полицейскому свой жетон, при взгляде на который у того глаза вылезли из орбит.
– Эта женщина с нами, – сказал он, открывая перед Синди дверь.
До поворота на Харрисон-стрит была пара минут езды, и мы сразу отыскали место происшествия. Вся прилегающая территория была заставлена полицейскими автомобилями с включенными мигалками. По дороге Молинари быстро пробежал глазами отпечатанный текст сообщения, который прихватила с собой Синди.
Я остановила машину в нескольких метрах от полицейского оцепления, и мы побежали к старому зданию портового склада, на углу которого виднелись три большие цифры "три". Повсюду стояли огромные металлические контейнеры и старые бочки, что, впрочем, и неудивительно, так как порт Окленда обслуживал почти все грузовые перевозки в районе залива.
Не успели мы подойти ко входу, как я услышала свое имя. Из остановившегося неподалеку "патфайндера" выскочила Клэр и побежала к нам.
– Ну, что там стряслось? – спросила она, тяжело дыша.
– Пока не знаю, – сказала я и посмотрела на серое здание. В этот момент из двери вышел знакомый капитан полиции, с которым я проработала несколько лет. – Эй, Джин, что случилось?
– На втором этаже обнаружен труп, – пояснил он. – Единственный выстрел в затылок.
Эти слова вызвали у меня противоречивые чувства. С одной стороны, хорошо, что жертва только одна, а с другой – все равно ужасно, что погиб человек. Не теряя ни секунды, мы стали подниматься по широкой металлической лестнице. Какой-то полицейский попытался остановить нас, но я показала ему свой жетон и пошла дальше. Синди и Клэр последовали за мной.
Труп лежал на полу, завернутый в какие-то окровавленные лохмотья.
– Вот ублюдки, – тихо прошипела я, наклоняясь над телом, над которым уже колдовали люди
В самом низу записки я увидела еще одну фразу, написанную большими печатными буквами: "Передайте это во Дворец правосудия".
Меня охватил ужас. Какое-то время я не могла пошевелиться и только растерянно моргала и хватала ртом воздух. Примерно в таком же состоянии пребывали и все окружающие. Опомнившись через пару минут, я решительно оттолкнула в сторону одного из медиков и наклонилась над телом. Первое, что бросилось мне в глаза и повергло меня в состояние шока, – широкий аквамариновый браслет на запястье.
– О нет, – едва слышно прошептала я. – Нет, нет, нет...
Онемевшей от страха рукой я сняла с лица жертвы окровавленное покрывало.
Это была Джилл.
Часть четвертая
Глава 68
Обдумывая все эти события позже, я могла вспомнить лишь отдельные отрывки из всего того, что произошло. Помню, что стояла над телом Джилл и не могла поверить в то, что видела. Прекрасное лицо подруги было совершенно безжизненным, а ее ясные и чистые глаза смотрели куда-то вдаль.
– Нет, нет, нет, – тихо повторяла я, решительно отказываясь принимать эту жуткую реальность.
Потом помню, как ноги у меня подкосились, и я стала медленно оседать на пол. Кто-то подхватил меня под руки, и я услышала далекий голос Клэр: "О Господи, Линдси..."
Я долго не могла оторвать взгляда от мертвенно-бледного лица Джилл. В уголках ее губ застыли струйки запекшейся крови. Я опустилась на колени и прикоснулась к ее руке, на которой все еще было обручальное кольцо. Потом началась истерика у Синди. Она громко рыдала, а Клэр поддерживала ее под руку и тщетно пыталась успокоить. А я все это время тупо повторяла одно и то же: "Нет, нет, нет... Этого не может быть. Это не Джилл. Почему она? Что она сделала этому подонку Огасту Спайсу?"
С большим трудом мне удалось взять себя в руки и вспомнить, что я на месте преступления и надо вести себя соответствующим образом. В эту минуту мне очень хотелось казаться сильной и хладнокровной в глазах Синди и Клэр, а также в глазах многочисленных полицейских, которые с нескрываемой тревогой поглядывали в мою сторону.
– Кто-нибудь видел, как она сюда попала? – спросила я, беспомощно оглядываясь вокруг. – Надо опросить всех, кто мог видеть подъезжающую сюда машину.
Молинари попытался увести меня подальше от тела, но я бесцеремонно оттолкнула его. Мне нужно было во что бы то ни стало осмотреть место в поисках улик. По опыту я знала, что на месте преступления всегда остаются следы, что преступник всегда совершает какие-то ошибки. Даже такой подонок и мерзавец, как Огаст Спайс.