Третья степень

Паттерсон Джеймс

"Джилл Бернардт действительно никак не связана с "большой восьмеркой", – сообщил ей автор. – Это убийство не похоже на все остальные, так как главной его причиной стали личные отношения".

Глава 78

После этого стало совершенно ясно, что вскоре должно было произойти нечто ужасное. Разговор Синди с предполагаемым преступником не оставлял на этот счет никаких сомнений. А самое страшное заключалось в том, что ее корреспондент говорил серьезно, не лгал и даже не пытался

ее запугать. Он просто предупредил ее о грозящей беде.

Охватившее нас чувство беспомощности и отчаяния было ужасно. Невозможно было спокойно ждать рассвета, понимая, что новый день может принести несчастье. И это несмотря на всю мощь правительства США, на его огромные ресурсы, на все те меры, которые неоднократно предпринимала полиция, и на мой многолетний опыт работы в отделе по расследованию убийств. Огаст Спайс обещал нанести очередной удар, и мы были уверены, что он сдержит свое обещание, но не могли ничего предпринять, чтобы остановить зарвавшихся убийц.

Рассвет того дня я встретила в Центре по чрезвычайным ситуациям, здание которого было расположено в пустынном месте почти на окраине города. Главное помещение Центра было заполнено компьютерами и другим современным оборудованием для оперативной связи с любой точкой города. Все сотрудники Центра находились на местах и терпеливо дожидались указаний, принимая информацию со всех концов города и прилегающих окрестностей. Однако никто из них не мог знать, где нанесет очередной удар Огаст Спайс.

Здесь же были Джо Молинари, мэр города, шеф полиции, командиры пожарных подразделений и группа медиков, специально подготовленных для оказания первой помощи пострадавшим. Все мы сидели за большим столом, и это чем-то напоминало совещание командования перед военной операцией.

Клэр тоже находилась в этой комнате, так как мы не исключали, что в ходе террористической атаки могло быть использовано большое количество рицина. Более того, Молинари позаботился о том, чтобы в город прислали специалистов из лаборатории токсичных ядов.

Через некоторое время мы решили, что пора обнародовать имя Стивена Хардуэя и разослать его фотографии во все местные газеты и телестудии. Ситуация в городе становилась чрезвычайно опасной, поскольку в отдельных районах уже появились первые признаки паники. В этих условиях надо было во что бы то ни стало успокоить общественное мнение и задержать Хардуэя, который, несомненно, имел какое-то отношение ко всем этим трагическим событиям.

Вскоре вышли первые выпуски телевизионных новостей и были показаны фотографии Хардуэя, сопровождавшиеся краткими сообщениями о его преступной деятельности. В целом же все это напоминало плохой боевик, правда, конец его не был известен. Даже в кошмарном сне трудно было себе представить, что в любую минуту в городе могут взорвать бомбу или распылить в воздухе отравляющее вещество. Причем последнее можно было сделать даже с самолета.

К семи часам начали поступать первые звонки от людей, которые, как им казалось, видели этого человека. Первым позвонил продавец из супермаркета

в Окленде, утверждавший, что этот человек заходил в его отдел пару недель назад. Потом позвонили из Спокана, Альбукерка и даже Нью-Хэмпшира. И мы не могли игнорировать эти сигналы, поскольку никто не знал, насколько достоверной была эта информация. Все телефонные звонки нужно было срочно проверить.

А Молинари тем временем беседовал по мобильному телефону с человеком по имени Рональд Калл из Всемирной торговой организации.

– Мне кажется, мы должны подготовить что-то вроде совместного коммюнике, – предложил он. – Разумеется, никаких уступок террористам, но мы должны предупредить, что ситуация очень серьезная и не исключены акты насилия. Это поможет нам выиграть время и обезвредить преступников, а самое главное – сохранить человеческие жизни. Возможно, очень много жизней.

В конце концов ему удалось убедить собеседника в своей правоте, и тот попросил его использовать максимально деликатные формулировки в документе, который должен был получить одобрение Вашингтона и руководства ВТО.

Под утро обстановка стала невыносимой. Часы мерно отсчитывали минуту за минутой, а мы с ужасом ждали осуществления мрачных прогнозов.

Это произошло в восемь часов сорок две минуты. Этот момент я не забуду никогда в жизни.

Глава 79

"Ученики начальной школы в Редвуд-Сити выпили воды из фонтана и заболели". Это были первые слова, которые мы услышали. Часы показывали 8.42 утра. Все затаили дыхание и боялись даже пошевелиться. Первым опомнился Молинари. Он быстро связался по телефону с директором школы и приказал немедленно эвакуировать всех детей. А Клэр долго сидела на телефоне, пытаясь дозвониться до машины "скорой помощи", на которой отвезли в больницу первую группу школьников. Никогда в жизни я не видела высших чинов городского управления в такой панике.

– Никто не должен прикасаться к воде, пока мы не прибудем на место, – строго инструктировал Молинари директора школы. – Немедленно выведите детей из здания и перекройте доступ туда посторонним людям. – После этого он распорядился отправить туда на вертолете группу агентов ФБР и экспертов по токсикологии.

Руководитель группы экспертов подробнейшим образом инструктировал своих подчиненных.

– Если это рицин, – говорил он, – мы сразу же увидим конвульсии, обширное покраснение горла и симптомы, напоминающие воспаление легких.

Тем временем Клэр связалась с учительницей и попросила ее как можно подробнее рассказать о случившемся.

– Я не знаю, что это было, – откровенно призналась та. – Дети вдруг почувствовали слабость во всем теле, их постоянно тошнило. У всех была высокая температура, боль в низу живота, а кое у кого и понос.

Один из вертолетов Центра летал над школой и снимал все на видеопленку. Дети вместе с учителями быстро покидали школьное здание, на улице их уже встречали обеспокоенные родители.