Третья степень
Шрифт:
Где-то рядом громко завыли сирены, воздух заполнился треском раций и громкими голосами полицейских: "На Седьмой улице в доме номер 722 произошел мощный взрыв..."
– Может быть, ее там не было? – тихо спросила Синди, глядя на дымящиеся обломки.
Я обняла ее за плечи.
– Синди, они убили Джилл.
Позже, когда пожарные залили водой огонь, а медики начали собирать разбросанные взрывом останки, я подошла к груде обломков. Неужели все закончилось? Сколько человек здесь погибло? Четверо или пятеро. Хардуэй скорее всего мертв, но был ли там Чарлз Дэнко? Огаст Спайс?
В это время на место взрыва прибыла
– Клэр, я ищу белого мужчину, – сказала я ей. – Примерно лет пятидесяти.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Сейчас я могу сказать лишь, что здесь четыре тела. Чернокожий мужчина, застреленный на дороге возле фургона, и три человека, погибшие внутри дома. Двое из них женщины.
– Ты в порядке? – спросил подошедший сзади Молинари. Он только что сообщил в Вашингтон о взрыве и теперь решил лично осмотреть место.
– Это еще не конец, – вместо ответа сказала я, показывая рукой на дымящуюся груду обломков.
– Дэнко? – догадался он. – Медики дадут нам ответ на этот вопрос. Во всяком случае, его организация уничтожена. Что он может сделать один?
Вдруг я увидела женский берет, выглядевший довольно нелепо среди обгоревших обломков. Я подняла его и осмотрела со всех сторон.
– Да будет услышан голос народа, – сказала я Молинари, протягивая ему берет. Его украшал знаменитый символ движения борцов за мир шестидесятых годов.
Глава 99
Чарлз Дэнко бесцельно бродил по улицам Сан-Франциско, обдумывая ситуацию, сложившуюся после неожиданного взрыва в Беркли. Погибли его товарищи, его верные и преданные друзья. Они погибли за правое дело, как мученики, как истинные герои, как и его брат Уильям много лет назад.
"Я бы убил всех этих людей прямо сейчас, в эту минуту, на этом самом месте, – думал он, глядя на спешащих по своим делам прохожих. – Но сейчас не время".
Он знал, что настала его очередь и медлить нельзя, так как очень скоро полиция может напасть на его след. Впрочем, если сохранять осторожность и хладнокровие, можно продержаться даже несколько дней. А уж этими-то качествами он обладал вполне. "Ты погиб, мой верный друг, – вспомнил он Роберта. – И вы, мои преданные товарищи, мои бойцы". Господи, как трудно сдержать себя в такую минуту. Глаза его потемнели от ярости. Эти полицейские, агенты ФБР и прочие прислужники государства сейчас радуются своей победе и с глупой гордостью считают себя истинными "защитниками" народа.
Но все они заблуждаются. Они не понимают, что речь идет о священных принципах справедливости и мести. Эти две идеи прекрасно сочетаются, дополняя друг друга. Он всегда считал себя борцом за правду, но дело не только в этом. Он продолжил дело убитого брата, унаследовав все его принципы и подхватив знамя борьбы против несправедливости и лжи. Таким образом, им всегда двигали два чувства – справедливости и мести, а это двойная мотивация и двойная ненависть.
Он вглядывался в лица прохожих, смотрел на их дорогую одежду, видел все эти дурацкие витрины и чувствовал, что ненависть все сильнее разгорается в его душе. Все они виноваты в трагедии, которая произошла много лет назад. Все эти люди, все государство и вся страна. Они еще не осознали своей вины. Пока не осознали. Но это вопрос недалекого будущего. Война уже выплеснулась на эти сверкающие неоновой
Он всегда считал себя бойцом. И таких бойцов будет все больше и больше.
Дэнко остановился у телефона-автомата и сделал два звонка. Первый звонок был адресован еще одному бойцу, а второй – его наставнику, человеку, который думает обо всем и все просчитывает на много ходов вперед.
Чарлз Дэнко наконец принял решение: новая волна террора начнется завтра. А это значит, ничто в этом мире не изменилось.
Глава 100
На следующий день, как и планировалось, в Сан-Франциско должна была начаться встреча министров финансов "большой восьмерки". Сторонники жесткой линии в Вашингтоне хотели, чтобы она состоялась, и переубедить их было невозможно. Торжественное открытие встречи было намечено на вечер и должно было сопровождаться дипломатическим приемом в зале Родин-гэллери во Дворце Почетного легиона, окна которого выходят на знаменитый мост Золотые ворота.
Планировалось, что торжественные мероприятия будет принимать Элдридж Нил – самый знаменитый афроамериканец страны, в то время вице-президент Соединенных Штатов. Нет надобности говорить о том, что для обеспечения безопасности этого чрезвычайно важного международного форума были задействованы все подразделения правоохранительных органов. По пути следования его участников выстроились люди в униформе, а все удостоверения личности многократно проверялись полицией и агентами ФБР. Более того, полицейские исследовали все мусорные баки, а специально обученные собаки обнюхали все урны и вентиляционные отверстия.
Однако Чарлз Дэнко все еще был на свободе, и единственным человеком, который мог вывести нас на него, был его отец Карл Дэнко.
Именно поэтому, пока все сотрудники моего отдела были заняты обеспечением безопасности участников встречи "большой восьмерки", я решила еще раз съездить в Сакраменто.
Старик был крайне удивлен моим визитом.
– Я думал, вы сейчас празднуете успех операции по уничтожению террористов, – заметил он. – Похоже, убийство молодых людей, почти детей, стало для ваших людей привычным делом. Чего вы от меня хотите на этот раз?
– Вашего сына, – прямо ответила я.
– Мой сын мертв, – отрезал Карл Дэнко, но все же, тяжело вздохнув, отступил в сторону, пропуская меня в дом. На этот раз в гостиной горел камин. Старик подбросил туда еще немного дров, а потом тяжело опустился на стул возле огня. – Я уже говорил вам раньше, что все вопросы о Уильяме надо было задавать тридцать лет назад.
– Сейчас меня интересует не Уильям, а Чарлз, – сказала я.
Дэнко заколебался.
– Я уже говорил федеральным агентам...
– Мы знаем, – оборвала я его на полуслове. – Нам известен весь его послужной список, мистер Дэнко. Более того, мы знаем, что он не умер.
Старик угрюмо хмыкнул.
– Значит, вы все равно не оставите меня в покое. Сначала вы убили Уильяма, а теперь охотитесь за Чарли. Послушайте, лейтенант, вы же поймали тех убийц, так почему же вы врываетесь в мой дом и утверждаете, что мой сын Чарли жив? Кто вам об этом сказал?
– Джордж Бенгозиан, – спокойно ответила я.
– Кто?
– Джордж Бенгозиан, вторая жертва преступников. Он хорошо знал Билли еще во время учебы в Беркли. Более того, мистер Дэнко, он предал его.