Третья террористическая
Шрифт:
На часах было два часа десять минут.
Очень скоро в темноте ночи взблеснули фары Это на далекий пригорок взобралась первая, резанувшая по горизонту дальним светом, машина следующей по дороге колонны. Их колонны. В два двадцать пять колонна втянулась в «населенку».
В крайних домах залаяли потревоженные собаки, где-то в окнах метнулся свет. Деревня просыпалась, но просыпалась недостаточно быстро.
И вдруг тишину ночи прорезала дробь короткой автоматной очереди! И пронзительный, на всю округу, визг собаки.
Молодцы
Ну вот!..
Где-то слева, еле слышно, скрипнули петли, и кто-то, невидимый в темноте, крадучись побежал прочь от домов. Скорее всего, отдыхавший в кругу семьи боевик.
Взять его было пара пустяков, но разведчики не шелохнулись. Не для того они здесь залегли. Не для него! Их время еще не пришло.
Разведчики лежали, прижимаясь к земле и сливаясь с землей.
Справа тоже кто-то ломанулся через огороды. Причем не в одиночку, а сразу целой толпой. В приборах ночного видения были хорошо видны несколько пригнувшихся к земле, бегущих к лесу, с автоматами наперевес фигур.
У них что сегодня — коллективная побывка? Или день открытых дверей?
Но даже эта группа не вывела разведчиков из равновесия. Черт с ними — пусть уходят! Сегодня — пусть…
Зачистка валом криков и собачьим лаем катилась по населенному пункту, расплескиваясь вдоль улиц.
А вот теперь внимание!..
Со стороны «их» дома послышался какой-то неясный шум. Кто-то выскользнул на крыльцо, протопал по двору и выскочил через заднюю калитку.
Вон он, голубчик.
Одинокая фигура, что-то поправляя на ходу, пробиралась через огород. Ну давай — иди, иди…
Боевик сам вышел на бойцов. Он чуть не наступил на них, так их и не заметив. Ему дали пройти мимо и, бесшумно привстав, прыгнули на него сзади, сбивая с ног, опрокидывая, прижимая к земле и затыкая жесткой ладонью рот. Он даже пикнуть не успел!
Плененного боевика подхватили на руки и бегом потащили обратно, туда, откуда он только что вышел. На этот раз собака, почуяв чужих, зашлась отчаянным лаем. Из дома выскочили женщины. Они увидели какие-то неясные тени во дворе, все сразу поняли и заголосили.
— А ну — цыц! — гаркнули спецназовцы, внося тело в дом.
Гости были в черных, надвинутых до подбородков шапочках, с прорезями для глаз, так что рассмотреть их лица было невозможно. Но кто они такие, было понятно и так. Всем все было понятно!
— Дайте стул! — потребовали они.
Выдвинули стул на середину комнаты, бросили на него пленника, завернув и застегнув ему руки за спинкой наручниками.
— Влип ты, парень, — предупредили они, обшаривая его и выворачивая ему карманы. В карманах почти ничего не было — как видно, он сильно торопился или собирался скоро вернуться и поэтому ушел налегке.
Но был автомат, граната
— Откуда ствол? — спросили спецназовцы, осматривая и обнюхивая автомат.
Автомат был ухожен и смазан, но гарью из дула не тянуло, значит, из него не стреляли. По крайней мере, в последние дни.
— Откуда он?! — требовательно повторили бойцы в масках, размахивая автоматом.
— Нашел, — дал типовой ответ пленник, злобно озираясь по сторонам. Ну-ну…
— А этот? — бухнули спецназовцы на стол пистолет Макарова. — Его ты, естественно, тоже нашел?
— Это не мой пистолет, — мрачно ответил пленник.
— Да ты что? Да неужели? — притворно удивились бойцы. — Что же он, наш, что ли?
— Ваш! Это вы мне его подбросили!..
На этот раз он не врал. На этот раз он говорил правду! Пистолет был действительно не его, пистолет был спецназовцев. Они принесли с собой. Но это не имело ровно никакого значения.
— Оп-пачки! — обрадованно воскликнул один из бойцов, осматривая оружие и сличая номер. — А ствол-то паленый!.. Тот самый ствол!
Пленник напрягся.
— Выходит, это ты? — с напором спросил спецназовец, тыкая ему в лицо пистолетом.
Пленник недоуменно вертел головой. Он понимал, что его загоняют в какую-то ловушку, но не понимал, в какую. И не понимал, откуда и для чего взялся этот пистолет.
— Ты знаешь, что было вчера в Самашках?
Еще бы ему не знать! В Чечне слухи распространяются со скоростью звука, если не быстрее заменяя новостные теле— и радиопередачи. В Самашках накануне вечером убили одного весьма уважаемого и известного во всем районе человека. Родственники которого поклялись отомстить обидчикам.
— А ты знаешь, из чего его убили? Вот из этого самого ствола, который мы только что у тебя изъяли! — опять ткнули они в лицо пленника злополучный пистолет.
Теперь все стало понятно! Пленник беспокойно заерзал на стуле. Люди в масках подставляли его под убийство важного, с многочисленными по мужской линии родственниками человека. Что было чревато…
— Я никого не убивал, вы врете!.. — злобно кричал он, дергаясь на стуле. — Это не мой, я его никогда в руках не держал!
А вот это плохо… Но поправимо.
Спецназовец, державший пистолет, вытащил носовой платок, тщательно обтер его со всех сторон и, зайдя со спины, сунул в руку пленника, обжав рукоять его пальцами. После чего сунул в полиэтиленовый пакет.
— А ты говоришь, в руках не держал, — усмехнулся он. — Откуда же тогда на нем твои пальчики.
— Ты что думал — мы тебя не найдем или что не сможем доказать, что это ты? — заорал другой спецназовец, беря пленника на испуг. — Вот пистолет с твоими отпечатками пальцев, там, — кивнул он куда-то в сторону окна, — найденные на месте пустые гильзы. Экспертиза покажет, что они были выпущены отсюда, — потряс в воздухе пистолетом, — и что этот ствол держал ты!..