Третья террористическая
Шрифт:
Кавказец поморщился. Он считал свою рожу гораздо более симпатичной, чем у его славянских собеседников. И был, пожалуй, прав.
— Зачем пугаешь — а?! Я там не пугался! — кивнул в сторону, где, по его мнению, был юг. — Я, когда совсем, совсем плохо, — не пугался!
И вскочил на ноги.
Продавец беспокойно зыркнул глазами, поняв, что переборщил. С «чехами» так нельзя, они ребята горячие, чуть что — в драку кидаются. Да и хрен бы с ним, они ему быстро рога бы пообломали, да только он не пустой, он с «бабулями» приехал.
— Ну
— Сколько?
— Как заказывал — пять штук, по тридцать кусков…
«Кусками» были доллары. А «штуками»…
Через два дня продавец сообщил, что товар доставлен и находится у него. И назначил встречу.
— Только ты «бабки» не забудь!
— За «бабки» не беспокойся…
Передача товара должна была произойти на заброшенной свалке, подальше от любопытных глаз. На этой свалке не одна сделка прошла и не один покупатель остался. Навсегда.
— Вон они! — показал пальцем один из продавцов на ползущую через горы мусора «десятку», эффектно сплевывая сквозь зубы в открытое окно. — Может, «мочканем» их, а?.. «Бабки» оприходуем, а товар налево толкнем? — предложил он. — А че, останемся при «бабулях» и при своем интересе!..
— Заткнись, Сивый, — тихо сказал главарь. — Мы не беспредельщики…
Соблазн был велик, но связываться с «чехами» было опасно. Сегодня ты их кинешь, а завтра они всем подряд начнут бошки резать и на колья их сажать.
«Десятка» подъехала к джипу, в котором сидели продавцы.
Дверцы распахнулись. Покупателей было двое, продавцов — четверо.
— Ну, давай «мочканем», давай!.. — горячо зашептал Сивый, воровато зыркая по сторонам. — Их же только двое, мы же их голыми руками порвем! Как промокашки!..
Уж больно ему хотелось денег по-легкому срубить.
— Не базарь, я сказал! — свирепо скалясь, прошипел главарь, выбираясь из машины и не спеша, вразвалочку направляясь к «десятке».
«Чехи» тоже вылезли наружу, встав возле капота.
— «Бабки» при вас? — пренебрежительно, не глядя в глаза, как того требует уголовный этикет, поинтересовался главарь.
— Конечно, есть, обижаешь! Где товар?
— Там, — кивнул главарь на джип.
— Посмотреть надо.
— Смотри.
Главарь кивнул, и его подручные выволокли из джипа длинный зеленый ящик с нарисованными на нем зонтиками и рюмочками. Поставили его на землю, сбили крышку.
— На — смотри.
В ящике, завернутый в промасленную бумагу, лежал какой-то тубус. Лежал ручной ракетно-зенитный комплекс «Игла». Тот, что валит любые воздушные цели на высоте от десяти до трех тысяч метров. В том числе «вертушки» федералов в Чечне. И тот злополучный «борт»…
Явно обрадованные чеченцы выдернули тубус из ящика, приложили к плечу. Они были как дети, получившие в подарок долгожданную игрушку.
— Ну что, нравится? — ухмыльнулся главарь.
«Чехи» закивали, о чем-то быстро переговариваясь друг с другом на своем языке. Но
— Зачем так делаешь? Зачем обманываешь? — тихо спросили они, выпрямляясь. И их глаза недобро сверкнули.
Что-то их, видно, в товаре не устроило.
— Ты че, в натуре? Ты че гонишь?! — возмутился главарь, тихо отступая к джипу, куда, почуяв неладное, подтянулись его подручные.
Ощутив сзади поддержку, главарь остановился и хищно оскалился, переходя в контрнаступление:
— Ты на кого бочку катишь, фраер драный! Ты кого на понт берешь?!
Их было четверо против двоих, и упускать свою добычу они не собирались. Не для того сюда приехали.
— Мочить их, мочить!.. — возбужденно бормотал кто-то сзади. Похоже, тот, что уже предлагал «мочить».
— Где «бабки», падла? «Бабки» гони! — потребовал главарь.
В руках шестерок хищно сверкнули непонятно откуда взявшиеся финки.
Но чеченцы не испугались, чеченцев трудно испугать блеском оружия, они его с детства видят. Изменившись в лице, чеченцы прыгнули вперед, чего блатные никак не ожидали. Они были уверены, что численное преимущество гарантирует им легкую и бескровную победу. Сталь скрестилась со сталью, и стоявший с краю уголовник упал, обливаясь кровью. Из перерезанной глотки фонтаном брызнула кровь. Он даже не успел пырнуть убившего его противника, он лишь порезал ему пальто.
На перекошенные злобой, оскалившиеся, похожие на звериные морды лица чеченцев было жутко смотреть — они почуяли кровь, и остановить их было невозможно.
— Волки позорные! — взвизгнул предлагавший «мочкануть» «чехов» уголовник, отпрыгивая назад и бестолково размахивая перед собой финкой.
Но с чеченцами на ножичках биться — это тебе не лохов в подворотне на перья сажать. Его мгновенно завалили, вогнав кинжал под ребра. Он захрипел, захватал воздух руками, рухнул лицом в мусор…
Главарь и последний из живых продавцов в ужасе бросились к джипу. Но запрыгнуть в него не успели. «Чехи» стащили их на землю, насели сверху, ухватив за волосы, заломили назад головы, приставив к шеям остро заточенные клинки.
— Зачем обманываешь? Зачем убить хотел?! — прорычали они.
— Я не хотел, я… век воли не видать… я падлой буду… — быстро залепетал, почуяв близкую и страшную смерть, главарь. — Это не я, это он!
— Кто?!
— Который товар дал. Это он, падла, вас подставил! Это все он! Я не виноват!
Чеченцы переглянулись. Убить продавцов им было мало — какой с этого прок. Им товар нужен был.
— К нему поедем! Товар брать будем! — рассудили «чехи». — Если обманешь — кишки выпустим.
— Ага, поедем… Прямо сейчас и поедем, — заискивающе заморгал главарь, чувствуя большое облегчение от того, что его не зарезали сразу, что его голова осталась пока при нем. Главное, что не сразу, а там он как-нибудь выскочит…