Три короны
Шрифт:
— ….. награды вручит лично Повелитель Крылатых Владык, король эльфов Тиларин Риваль из рода Лиоран, — Морхин отступил в сторону, пропуская меня вперёд. Я подходил к каждому и вешал на шею Звезду Дракона на богатой перевязи, отлитую из золота. Из настоящего золота, а не позолоченную железку, которую вручают на моей бывшей родине. Да и сама награда была довольно увесистой, грамм двести пятьдесят — триста, не меньше. Наконец я добрался до Ситаны, стоявшей в самом конце строя. Вручив награду, и посмотрев в широко раскрытые, серо-зелёные глаза моей любимой гномы, я сделал знак Нарви, который поднёс Ситане и раскрыл перед ней обитую красным бархатом коробочку. Зал ахнул. Брат мужа троюродной тётки по материнской линии не подвёл. Большие, огранённые изумруды,
— Скоро праздник. И я приглашаю вас, дара Ситана, на королевский бал. Примите эти украшения как знак моего восхищения вашей доблестью и красотой. Вы придёте?
Ситана взяла из рук Нарви коробку с драгоценностями, посмотрела на меня засиявшими глазами и тихо прошептала:
— Да.
Глава 13. Золотой дракон и его дети
Последнее время я был не в себе. То ли напряжение от постоянного ожидания нападения неведомых, то ли от недосыпа, то ли ещё от чего… Я просто извел своими придирками Нарви, своих гвардейцев, даже мастеру Груммботту досталось. Я стал каким-то нервным, подозрительным, постоянно находился в драконьем обличии, чтобы не тратить время в случае чего. Учитель, на которого я наорал за то, что он поставил недостаточно магических сигналок по периметру пещеры, ничего мне не ответил, только задумчиво на меня посмотрел и зачем-то поскрёб ногтем мою чешую. Которая, кстати, начала чесаться просто до невозможности. Я уже стал беспокоиться, не подхватил ли я какую-нибудь заразу. Мало ли, вдруг от того костяного дракона что-то подцепил. Я совершенно по-собачьи почесал задней лапой спину, отдирая чешую мощными когтями. Блин, чешусь, как шавка блохастая. А интересно, у драконов бывают блохи?
Я, наверное, уже в сотый раз подошёл к изумрудным яйцам и прислушался. Скребутся, мои хорошие. От умиления слёзы выступили на моей морде. Что-то у меня совсем психика расшаталась — то разорвать всех готов, то плачу, как домохозяйка над бразильским сериалом. Чёрт, да как же чешется! И ведь, паскудство такое, как всегда по закону подлости, чешется в таком месте, где лапами не достанешь — между лопатками, там, где сходятся крылья. Нет, я так с ума сойду! Я подскочил к стене пещеры, поднялся на задние лапы, упершись хвостом в пол, и стал тереться о стену спиной, оставляя на ней целые слои слезшей шкуры. Помогало плохо. Мне нужно срочно помыться!
— Сержант! — завопил я, на мгновение обратившись в эльфа. В пещеру влетел старший пятёрки моих гвардейцев, и отдал честь, гулко ударив кулаком по блестящему нагруднику в области сердца.
— Сержант, вызывай сюда всю гвардию. Всех! Окружить гнездо! Не пропускать к яйцам никого! Никого! Даже если Морхин захочет посмотреть, или хранители, валить всех на месте! Понятно? Выполнять!
Гвардейца как ветром сдуло. Я превратился обратно, мгновенно почувствовав жуткий зуд по всему телу. Не выдержав этой пытки, я заревел и ударил в стену сжатой в кулак когтистой лапой. Боль отрезвила, и влетевшим гвардейцам и Нарви я уже более-менее спокойно поставил задачу по охране, сказав, что отлучусь минут на двадцать. Гвардейцы окружили гнездо плотным кольцом и ощетинились разнообразным оружием.
Спрыгнув с уступа взлётно-посадочной площадки, я камнем рухнул вниз, расправив крылья в самый последний момент. Недалеко была небольшая заводь, образованная отколовшимися, и упавшими в горную речушку большими скальными обломками. Вода была ледяная, река брала своё начало от мощного ледника на вершине, но это мне сейчас и было нужно. Рухнув в заводь, и подняв нехилую волну своей тушей, я с наслаждением растянулся на каменистом дне. Драконы, к слову о птичках, при необходимости могут очень надолго задерживать дыхание. Какое блаженство… Собрав немного речного песка вместе с грязью, я начал тереть зудящее тело импровизированным скребком. Шкура сходила пластами. Так вон оно в чём дело! Я же элементарно линяю! Как змея, или там ящерица. Выбравшись из заводи,
Ну, вроде всё. Ошмётки шкуры плавали в воде, висели на близрастущих кустах и валялись на земле. Да уж, устроил я тут срач. Но да ладно, уборкой мне сейчас заниматься некогда. Надо возвращаться. Окунувшись в последний раз, я снарядом вылетел вверх, рывком расправив крылья. Обсохну в полёте, надо торопиться. Мои дракошки вот-вот проклюнутся, пока я тут водные процедуры принимаю. Я прибавил скорости, чаще замахав крыльями. Ветер засвистел вокруг, я нёсся как пуля, вытянув вперёд длинную шею и поджав под себя лапы.
Рухнув на площадку перед пещерой и пробежав какое-то расстояние по инерции, я, снедаемый беспокойством, побежал к гнезду.
— Стой! Ни шагу дальше! — перед гнездом, выставив вперёд копья, мечи и секиры, и закрывшись щитами, выстроились мои гвардейцы. Перед ними с напряжённым лицом, подняв перед собой руки в атакующем жесте застыл Нарви. Чего это с ними?
— Кто ты? Чего тебе здесь надо? — спросил Нарви, отводя сжатый кулак в сторону. Он что, охренел? Он же заклятье Копьё Праха готовит, я видел, как он такое же применил, когда мы от нежити отбивались. Я недоумённо взрыкнул, не понимая, что происходит. Может, неведомые завладели их разумом, пока я отсутствовал? Тогда у меня не остаётся другого выбора…
— Стой, Тиларин! — в пещеру, задыхаясь и хватаясь рукой за правый бок, вбежал мастер Груммботт.
— Это не Тиларин! — не отводя от меня нацеленного заклинания, крикнул Нарви. — Я этого золотого первый раз вижу! Это Неведомый!
Золотой? Что за ерунда? Я изогнул шею, рассматривая своё тело и у меня отпала челюсть. Чешуя приобрела насыщенный цвет золота! Откуда? Почему я этого не видел, когда старую шкуру сдирал? Или это я просто высох, когда летел, и цвет поменял? Или что? Я недоумённо смотрел на хватающего воздух и никак не могущего отдышаться учителя.
— Это он. Он просто перелинял. Я, старый дурень, не сразу догадался. Вот, сам посмотри, — наставник подобрал обрывок шкуры там, где я тёрся о стену и продемонстрировал его Нарви.
— Тиларин, превратись уже обратно, пусть убедятся.
А, ну да, действительно. Зелёная волна, и я уже в теле эльфа.
— Ваше величество, это действительно вы? — опустил наконец руки Нарви.
— Нет, блин, твоя бабушка! Я это, я! — ответил я, переводя дух. — Учитель, вы очень вовремя. Ещё мгновение, и я бы их поджарил. Я подумал, что Неведомые завладели их разумом. Извини, Нарви, — сказал я гному, которого явственно передёрнуло. Он только сейчас понял, чем могло кончиться наше противостояние. Магия на драконов влияет плохо, и у гномов не было ни единого шанса.
— Твоё величество, яйцо пошевелилось! — вдруг воскликнул Глим, который, конечно, тоже был здесь.
— Все вон! — заорал я, бросаясь к яйцам. — Дракончики должны первым увидеть своего отца, а не ваши рожи. Без обид, парни, но так положено.
Крайнее слева яйцо дрогнуло, и его поверхность пересекла трещина. Начинается!
Мои глаза прикипели к изумрудному яйцу, которое начало раскачиваться от внутренних ударов, угрожая вывалиться из гнезда. Боковым зрением я видел, как гномы вместе с учителем распределились вдоль стен и встали цепью на площадке перед пещерой. Свою службу парни всё же знали туго. Ну же, давай, ещё немного! Ох, совсем забыл! Я обратился в дракона, и придержал лапой яйцо, которое раскачивалось всё сильнее. Дракончику первым лучше увидеть меня в своём крылатом воплощении. Трещины на изумрудной скорлупе расширялись и множились, покрыв яйцо сплошной сеткой. Ну же, малыш, ещё чуть-чуть, папа ждёт тебя! Дракончик в яйце, видимо услышал мой призыв, так как изнутри последовал особо сильный удар, от которого скорлупа просто взорвалась изнутри, оставив среди изумрудных осколков крошечного дракончика. Господи, какой же он прелестный! Я наклонил голову, рассматривая это чудо. Свершилось. Драконы снова вернулись в мир.