Три краски
Шрифт:
– Ты смеешься? – задыхаясь от возмущения, проговорил Павел.
Лара продолжала хохотать. На глазах даже слезы выступили. Парадокс, но подружка совсем не поддерживала Ларису, а смотрела на Пашку так, словно увидела привидение.
– Ты бы мог придумать повод поинтереснее? – посмеивалась Лариса. – Скажешь тоже, охотники за скальпами снова на тропе войны! Готовая сенсация для нашего телеканала! Надо будет репортаж забабахать!
С минуту Павел постоял, глядя на нее, а затем, резко развернувшись, пошел прочь.
Обе девушки молча
Из записей Говарда Мортона
Так долго пить – настоящая мука. Я рад, что остался жив после бесконечного русского праздника. Я порвал все отношения с новыми русскими друзьями и теперь снова в работе. Ни на кого надеяться нельзя, даже на меня. Снова берусь за дело. Но пасаран!.. Тьфу, то есть: «Это звездный наш флаг – реет он над землей, над свободной страной, надо мной, над тобой (и пусть никто не уйдет неовеянным!)…» Русские с их «штрафной» и «на посошок» не пройдут!..
Лара стояла перед зеркалом и недовольно разглядывала собственное отражение. Красилась полтора месяца назад, а светлые корни уже полезли. Выглядело уродски!
– Ужасно! – сказала девушка вслух, зачесывая пряди то в одну сторону, то в другую. Как она не расчесывала, все равно было видно. – И с такими волосами я пойду на встречу с ним?
– Да нормально ты выглядишь! Секси! – улыбнулась проходящая мимо Варя. Она тащила утюг, чтобы выгладить одну из своих пуританских кофточек.
Глядя на нее, Лара часто удивлялась: ну какая из Вари гарная украинская дивчина?! И худая, и размер груди подкачал, а о характере и говорить нечего! Истинные хохлушки совсем иные: фигуристые, грудастые, громкоголосые, смешливые… Видно, и Варя у себя – паршивая овца.
– Да о чем ты говоришь, как же – секси! – вздохнула Лариса, вновь уставившись на отражение в зеркале. – Ты посмотри на мои волосы! И надо же, как не повезло! И именно сейчас, когда Кирилл согласился помочь мне с личным архивом! Я, может, этого целый год ждала и тут – здравствуйте, лахудра лахудрой! Словно из хутора только вчера!.. Ой! – девушка смутилась. – Я вовсе не хотела тебя обидеть…
– А я и не обижаюсь, – Валя широко улыбнулась. – Не переживай. Скажи лучше, куда вы идете?
– В кафе. – Лариса, чтобы не расстраиваться, отвернулась от зеркала и принялась следить, как подруга ловко управляется с глажкой. – Кирилл сказал, что там лучше всего встретиться где-нибудь вне работы: «Давай, мол, в кафе посидим… А то здесь любопытных слишком много. Сразу начнут шушукаться…» Правда, знаешь, говорил это так безразлично. Но он сам по себе человек такой – немного отстраненный, загадочный.
– Ой-ой, какой же он загадочный! – съехидничала Варя. – Мне кажется, просто не слишком умный. А мне, например, Пашка твой больше понравился. Он кажется добрым и искренним, хотя, конечно, немного странным…
– Немного странным! – перебила Лара. – Да ненормальный он! Невооруженным глазом видно!
– Влюбился в тебя парень. Вот бегает
– Не, надоело! К тому же мой естественный цвет гораздо светлее, поэтому постоянно та же фигня с корнями случаться будет, – Лара скривилась.
– Фигня? – Варя внимательно осматривала Ларины волосы. – Тогда бери тон посветлее. Может, и выровняешь! Только краску надо хорошую, а то не возьмется!
– Да у меня же вроде что-то там осталось, – вспомнила Лара. – Там ведь и светлая была. Но нет, в светлый не хочу! Не знаю даже, чего хочу!.. Может, рыжий? – Девушка извлекла из ящика и повертела в руках третью пачку. – А что, мне пойдет… Ярко так…
Варя скептически на нее посмотрела.
– Что, думаешь, все-таки слишком вызывающе? – сразу сдалась Лариса. – Ладно, пусть ждет своего часа, – она поставила краску обратно. – Что-нибудь придумаем…
– Ну думай, думай! А пока сделаем тебе такой причесон, чтобы Кирилл твой офигел!
Варя взялась за расческу, и через два часа Лара была уже полностью готова.
Кирилл поджидал ее у входа в кафе.
– Привет! – улыбнулась ему Лариса. – Не замерз?
Какой-нибудь ловелас или завзятый пикапер не преминул бы отвесить в ответ незамысловатый комплимент типа: «Ну что ты, меня согревали мысли о тебе!» или и того хуже: «Конечно, замерз, погреешь?!», но Кирилл только покачал головой и распахнул перед ней стеклянную дверь.
Все-таки он был необыкновенным мужчиной!
Потом они пили кофе и разговаривали. Правда, Кирилл больше слушал и кивал, не проявляя в разговоре хоть какой-нибудь инициативы. Но Лара не обижалась, считая, что все это ерунда. Главное, что они вместе.
Теперь Лариса точно знала, что небезразлична Кириллу. Иногда она ловила направленные на нее взгляды, и тогда в душе Лары все переворачивалось. «Он ко мне неравнодушен! Он просто не знает, как сказать! Бедный, он такой скромный… Не зря я влюбилась именно в него».
– Тебе вообще нравится работать на телевидении? – спросила девушка, слизывая с ложки густую пенку.
– Угу, – на каждый Ларин вопрос Кирилл отвечал тихим хмыком.
– А про Алину ничего не знаешь? Интересно, она ищет работу на каком-то другом канале? Я слышала, она уходить от нас собирается… – Лара задала этот важный вопрос, призванный расставить все точки над «i» небрежно, словно и не спрашивала, а рассуждала вслух.
– Не интересовался, – ответил Кирилл. На лице его не дрогнул ни один мускул. «Значит, они не встречаются! А еще ему все равно», – удовлетворенно заключила про себя Лара.