Три краски
Шрифт:
От одной этой мысли, что она ему не нужна, у Ларисы разрывалось сердце! Как это вообще понимать? Он не обращал на нее внимания, совсем не видел ее – в упор. И вдруг решился, пригласил в кафе, а потом даже стал напрашиваться к ней в гости. Была искра в его глазах, и чувства какие-то были… Ровно до того момента, пока ей на голову не свалились салаты… А потом все чувства Кирилла к ней разом исчезли. В глазах его снова появились безразличие и тоска – это Лара поняла сразу, как только пришла на работу на следующий день после происшествия в кафе. Честно говоря, Ларисе и самой-то было не по себе из-за всего случившегося. Бред какой-то, честное слово: криворукие официанты,
«Хватит! – велела себе Лариса. – Надо взять себя в руки и, наконец, поговорить с Кириллом!»
Она решительно подошла к монтажеру, собираясь объясниться с ним начистоту, и замерла, наткнувшись на его взгляд.
– Мммм… – промямлила она с виноватой улыбочкой (такой дурацкой, что просто слов нет). – Э-э… Ну, в общем…
– В общем? – переспросил молодой человек, возвращаясь к работе. – И что же у нас в общем?
Лара ненавидела себя за эту робость, но не могла ничего поделать. А ведь только недавно многое было ей по плечу!..
– Я, в общем, только спросить хотела, ты вообще как? Что в кафе было после моего мммм… – она поморщилась, вспоминая проклятый салат, – ммм… ухода?
– Нормально… – не отрывая глаз от монитора, ответил Кирилл. – Ничего не было! Пришла уборщица, вытерла пол. Твой дурачок убежал куда-то. А американец долго извинялся. Я расплатился и ушел…
– Понятно… – Лара не знала, что еще сказать, но уходить, не осуществив задуманное, а потом чувствовать себя жалкой неудачницей, не хотелось. – Ну и?.. – спросила она. – Как дальше?
– В смысле? – Кирилл сказал это таким тоном, что все надежды на продолжение их только, казалось, завязывающихся отношений рухнули.
– Ну не знаю… Мы, кажется, с тобой не договорили. – Лара залилась краской.
– А! Ты по поводу монтажа? Знаешь, я подумал, у меня сейчас совсем нет свободного времени, так что извини! – холодно проговорил он.
Лара закусила губу, чтобы сдержать эмоции, и вышла из монтажной. Вот и все. Проклятый Павлик! Это он во всем виноват!
Как назло, за неудачным разговором последовала цепь неприятных событий. Еще в коридоре Лара услышала шум, раздающийся из журналистской: эдакие радостные возгласы. Заинтригованная, девушка поспешила туда – в последние недели здесь всегда было тихо и спокойно, все настроены на работу (по крайней мере, сама Лара следила, чтобы журналисты занимались делом, а не расслаблялись). Уже подходя к двери, она поняла, в чем дело: в журналистской появилась гостья, и не абы кто – Алина, ее змеячество собственной персоной.
Вслушиваясь в знакомый чуть хрипловатый голос, Лариса чувствовала, словно ее отбросило на месяц назад. Неужели все карьерные успехи ей только приснились?!
– Какая же ты клевая! – пищала задушевная Алинкина подруга Светка. – Это он подарил? Супер! Что у вас, все на мази?
– А то! – усмехалась Змеинишна.
Собрав волю в кулак, Лара вошла в журналистскую. Алинка стояла посреди комнаты – в кожаной с пушистым мехом коротенькой куртке, облегающих джинсиках и высоких сапожках. Ее блестящие волосы рассыпались поверх пушистого капюшона. Бывшая начальница похорошела: смуглый цвет лица (видимо, только после солярия), глазища черные, с задорными искрами, обжигающими,
– Начальство пришло, – усмехнулась Кобра. – А я тут мешаю!
Лара села за стол, сурово взглянула на посетительницу.
– Ты на работу выйдешь? – спросила она, стараясь не показать вида, что сдрейфила, а сама сжала кулаки («Ну пожалуйста, пусть не выходит!»).
– Нет уж, увольте! – засмеялась Кобра. – Работы и так полно! Думаете, на этой свет сошелся клином? Тем более при таких-то условиях, – Алинка многозначительно замолчала. – Слышала я, что рабство восстановили. Девочки, вам теперь и в солярий ходить не понадобится, да? Благодаря заботам новой начальницы и так все неграми будете.
– Афроамериканцами! – поправил кто-то, и все, кроме Ларисы, засмеялись.
Лара уже с трудом держала себя в руках. Ей хотелось то ли накричать на Алину и расцарапать ее холеную мордашку, то ли залиться горькими слезами. Спасало только одно: мысль, что все это продлится недолго. Алинка, перешучиваясь с девчонками, написала заявление об уходе, затем пренебрежительно попросила «большую начальницу» подвинуться и дать ей возможность забрать из тумбочки свои вещи.
– Кстати, милый цвет волос. Где взяла? – спросила она Лару.
– Где взяла – там больше нет, – отрезала Лара, а затем добавила: – Вы ж и подарили. Слили, так сказать…
– Нет, реально красиво. – Алина закатила глаза, изображая натуральную стопроцентную искренность (идентичную натуральному стопроцентному йогурту, состоящему из ароматизаторов и химических добавок). – У тебя там еще не осталось? Я бы купила…
– Осталось. Но я не продаю! – надменно ответила Лариса.
Бывшая начальница покидала в сумку шмотки, вытащила из тумбочки не менее десятка лаков разных оттенков – от розового до бирюзового – и собралась уходить.
– Кто со мной, глотнуть сладкого воздуха свободы? – весело спросила она, обращаясь к коллективу.
К Лариному удивлению, провожать Кобру собрались практически все. Тоже, блин, нашлась звезда! Даже монтажеры, и те вышли покурить. Даже Анька прибежала – она-то что, она же недолюбливала Алинку!
В журналистской Лара осталась совсем одна. И стало так обидно: все от нее отвернулись, сделали врагом, изгоем! Ну почему, почему мир несправедлив! Лариса думала, что, получив должность, докажет, что она способная, и все станет по-другому! Думала, отношения с Кириллом наладятся сами собой! Думала, заживет, как человек! А выходит, все хуже! Еще хуже, чем во времена, когда она была забитой серенькой мышкой! А теперь она кто? Павлин недощипанный?
На глазах навернулись слезы – еще минута, и Лара разревется, несмотря на то что находится на работе и в любой момент могут войти сотрудники! «Блин, вот так даже и выговориться некому! Если бы тут был Пашка…»
Возвращаясь домой, Лара, словно по заказу, еще издали увидела знакомую фигуру. У подъезда, на маленьком, залитом солнцем, заснеженном крылечке, стоял Павел. Он ждал ее. Лара сначала даже обрадовалась? все-таки, что там ни случилось, а Пашка – парень хороший. И ведь только сегодня она так хотела его увидеть! Ведь он ей друг!.. Хотя, постойте, разве друзья ведут себя именно так? Разве они преследуют вас, покушаются на ваши волосы и отпугивают вашу единственную любовь? В каком кодексе неземной дружбы все это записано?! Девушка вспомнила холодный взгляд Кирилла, его безразличный тон и ее, Ларины, рухнувшие надежды, которые, перед тем как скрыться за горизонтом, махнули серебряным ей крылом.