Три мушкетера
Шрифт:
— Но откуда вам все это известно?
— Ах… Откуда известно!
— Да, откуда? Полное доверие, или… вы сами понимаете…
— Я знаю об этом от моей жены, сударь, от моей собственной жены.
— А она сама откуда знает?
— От господина де Ла Порта. Не говорил я вам разве, что она крестница господина де Ла Порта, доверенного лица королевы? Так вот, господин де Л а Порт поместил мою жену у ее величества, чтобы наша бедная королева имела подле себя хоть кого-нибудь, кому она могла бы довериться, эта бедняжка, которую
— Так, так, положение становится яснее.
— Жена моя, сударь, четыре дня назад приходила ко мне — одним из условий ее службы было разрешение навещать меня два раза в неделю. Как я имел уже честь разъяснить вам, жена моя очень любит меня, и вот она пришла ко мне и под секретом рассказала, что королева сейчас в большой тревоге.
— В самом деле?
— Да. Господин кардинал, по словам моей жены, преследует и притесняет королеву больше, чем когда-либо. Он не может ей простить историю с сарабандой. Вам ведь известна история с сарабандой?
— Еще бы! Мне ли не знать ее! — ответил д’Артаньян, не знавший ничего, но желавший показать, что ему все известно.
— Так что сейчас это уже не ненависть — это месть!
— Неужели?
— И королева предполагает…
— Что же предполагает королева?
— Она предполагает, что герцогу Бекингему отправлено письмо от ее имени.
— От имени королевы?
— Да, чтобы вызвать его в Париж, а когда он прибудет, заманить его в какую-нибудь ловушку.
— Черт возьми!.. Но ваша жена, сударь мой, какое отношение ваша жена имеет ко всему этому?
— Всем известна ее преданность королеве. Ее либо желают убрать подальше от ее госпожи, либо запугать и выведать тайны ее величества, либо соблазнить деньгами, чтобы сделать из нее шпионку.
— Возможно, — сказал д’Артаньян. — Но человек, похитивший ее, вам известен?
— Я уже говорил вам: мне кажется, что я его знаю.
— Его имя?
— Имени я не знаю. Мне известно только, что это любимчик кардинала, преданный ему как пес.
— Но вам когда-нибудь приходилось его видеть?
— Да, жена мне однажды показала его.
— Нет ли у него каких-нибудь примет, по которым его можно было бы узнать?
— О, конечно! Это господин важного вида, черноволосый, смуглый, с пронзительным взглядом и белыми зубами. И на виске у него шрам.
— Шрам на виске! — воскликнул д’Артаньян. — И к тому еще белые зубы, пронзительный взгляд, сам смуглый, черноволосый, важного вида. Это он, незнакомец из Мёна!
— Незнакомец из Мёна, сказали вы?
— Да, да! Но это не имеет отношения к делу. То есть я ошибся: это очень его упрощает. Если ваш враг в то же время и мой, я отомщу за нас обоих, вот и все. Но где мне найти этого человека?
— Этого я не знаю.
— У вас нет никаких сведений, где он живет?
— Никаких. Однажды, когда я провожал жену обратно в Лувр, он вышел оттуда в ту самую минуту, когда
— Дьявол! Дьявол! — пробормотал д’Артаньян. — Все это очень неопределенно. Кто дал вам знать о похищении вашей жены?
— Господин де Ла Порт.
— Сообщил он вам какие-нибудь подробности?
— Они ему не были известны.
— И вы ничего не узнали из других источников?
— Кое-что узнал. Я получил…
— Что получили?
— Не знаю… Может быть, это будет очень неосторожно с моей стороны…
— Вы снова возвращаетесь к тому же самому. Но теперь, должен вам заметить, уж поздновато отступать.
— Да я и не отступаю, тысяча чертей! — воскликнул гость, пытаясь с помощью проклятий вернуть себе мужество. — Клянусь вам честью Бонасье…
— Ваше имя Бонасье?
— Да, это моя фамилия.
— Итак, вы сказали: "Клянусь честью Бонасье"… Простите, что я перебил вас. Но мне показалось, что я уже где-то слыхал ваше имя.
— Возможно, сударь. Я хозяин этого дома.
— Ах, вот как! — проговорил д’Артаньян, слегка приподнявшись и кланяясь. — Вы хозяин этого дома?
— Да, сударь, да. И так как вы живете в моем доме уже три месяца и, должно быть, за множеством важных дел забывали уплачивать за квартиру, я же ни разу не побеспокоил вас, то мне и показалось, что вы примете во внимание мою учтивость…
— Ну как же, как же, господин Бонасье! — сказал д’Артаньян. — Поверьте, что я преисполнен благодарности за такое обхождение и сочту своим долгом, если я хоть чем-нибудь могу быть вам полезен…
— Я верю вам, верю вам, сударь! Я так и собирался сказать вам. Клянусь честью Бонасье, я вполне доверяю вам!
— В таком случае, продолжайте и доскажите все до конца.
Посетитель вынул из кармана листок бумаги и протянул его д’Артаньяну.
— Письмо! — воскликнул молодой человек.
— Полученное сегодня утром.
Д’Артаньян раскрыл его и, так как начинало смеркаться, подошел к окну. Гость последовал за ним.
"Не ищите вашу жену, — прочел д’Артаньян. — Вам вернут ее, когда минет в ней надобность. Если вы предпримете какие-либо поиски — вы погибли".
— Вот это по крайней мере ясно, — сказал д’Артаньян. — Но в конце концов это всего лишь угроза.
— Да, но эта угроза приводит меня в ужас. Я ведь, сударь, человек не военный и боюсь Бастилии.
— Гм… Да и я люблю Бастилию не более вашего.
Если б речь шла о том, чтобы пустить в ход шпагу, — дело другое.
— А я-то, сударь, так рассчитывал на вас в этом деле!
— Неужели?
— Видя вас всегда в кругу таких великолепных мушкетеров и зная, что это мушкетеры господина де Тревиля, следовательно, враги господина кардинала, я подумал, что вы и ваши друзья, становясь на защиту нашей бедной королевы, будете в то же время рады сыграть злую шутку с его высокопреосвященством.