Три ночи

Маллинз Дебра

Люсьен так стремительно вышел из-за стола, что ростовщик отпрянул в испуге, затем повернулся и бросился к двери. Люсьен неторопливо последовал за ним.

– Послушайте меня, Уигби, – угрожающим тоном произнес Люсьен, наблюдая за тем, как ростовщик безуспешно пытался нащупать дверную ручку. – Если я когда-нибудь услышу, что вы крутитесь около моей жены, вас ждет неожиданный и болезненный конец. Вы поняли меня?

– Д-да. – Уигби наконец удалось открыть дверь. Люсьен вышел следом за ним из кабинета.

– И передайте всем вашим приятелям, что если кто-нибудь

из них потревожит мою жену или любого другого члена моей семьи, то пусть попрощается со своей жизнью.

Уигби ничего не ответил, просто принял от стоявшего в ожидании Элтона свою шляпу и быстро покинул дом. Довольный Люсьен двинулся было назад к кабинету, но обратил внимание на движение на лестнице. Там с открытым ртом стояла Эвелин. Люсьен улыбнулся:

– Добрый день, моя дорогая. Ты хотела меня видеть?

«Добрый день»? Это все, что он мог сказать? Эвелин смотрела на своего мужа, с трудом осознавая то, чему только что была свидетельницей. Она шла с намерением рассказать Люсьену о визите Маркуса Уигби, обеспокоенная поисками выхода из создавшегося положения, а он, как оказалось, уже обо всем позаботился!

Люсьен со смягчившимся выражением лица подошел к основанию лестницы.

– Все в порядке, Эвелин, – успокаивающе сказал он. – Я уже все уладил.

– Ты заплатил ему?

Люсьен начал подниматься по ступенькам.

– Да, заплатил. Тебе больше не о чем беспокоиться.

– А как насчет Хлои? – В голосе Эвелин прозвучала паника. – Боже мой, Люсьен, он угрожал, что причинит вред Хлое!

– Он угрожал? – В глазах Люсьена появился опасный блеск. – Никто не причинит вреда Хлое. Об этом я позабочусь.

– Но могут появиться и другие кредиторы. – Эвелин схватила Люсьена за руку, как только он поравнялся с ней на ступеньках. – Люсьен, ведь неизвестно, кому еще должен отец. Ведь он с ума сходил по игре.

– Если появятся еще кредиторы, я оплачу его долги. – Люсьен ласково провел пальцем по щеке Эвелин. – Ты плакала.

– Я так испугалась...

Люсьен ободряюще улыбнулся:

– У меня много денег, Эвелин, и оплата карточных долгов твоего отца – это не такая уж большая цена за твое душевное спокойствие. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом.

– Я не могу тебя понять. Ты же ненавидишь моего отца.

– Но я же не испытываю ненависти к тебе. И не испытываю ненависти к Хлое.

Эвелин закрыла глаза, ощущая, как уходит страх и исчезает нервная дрожь.

– Господи, Люсьен, когда он сказал о Хлое, я не знала, что делать. Потом поняла, что должна рассказать об этом тебе. – Люсьен обнял ее, и Эвелин с благодарностью прильнула к нему, уткнувшись в его сюртук. – Я и шла к тебе, чтобы рассказать, но ты уже обо всем позаботился.

– Очень мило с моей стороны. – Люсьен отклонил назад ее голову и строго посмотрел в ее глаза. – Поверь мне, Эвелин. Пока я жив, никто не причинит вреда ни тебе, ни Хлое.

Эвелин пытливо всматривалась в выражение решимости на его лице, в его серьезные темные глаза.

– Я верю тебе.

– Вот и хорошо. – Он нежно повернул ее и, обняв за талию, повел вверх по лестнице. – Я найму

человека для постоянной охраны Хлои и гувернантки, чтобы тебе было спокойнее, но я не думаю, что у нас возникнут какие-то трудности. Всех этих людей, в сущности, интересуют только деньги, которые им должны. Стоит их отдать, и они больше не придут.

Они поднялись на площадку, и Эвелин наконец пришла в себя настолько, что смогла робко улыбнуться Люсьену.

– Похоже, ты неплохо разбираешься в таких делах.

– Из опыта моей растраченной молодости. Раньше мне приходилось вести кое-какие дела с некоторыми лондонскими темными личностями. – Люсьен тихо засмеялся. – С другой стороны, и им приходилось иметь дело со мной, так что они, скорее всего, постараются не злить меня.

– Не сомневаюсь в этом.

Люсьен поднес ее руку к губам.

– Иди к себе, отдохни немного, моя дорогая. У тебя расстроены нервы.

Эвелин ответила глубоким вздохом, но руки своей не отняла.

– Должна признать, они действительно расшатались.

– Что это? Эвелин Дюферон признается в слабости? – Люсьен округлил глаза в притворном удивлении.

Слабая улыбка тронула ее губы:

– Сегодняшние события расстроили бы даже тебя, муж мой.

– Это правда. – Люсьен стиснул ее руку. – Должен признаться, я пережил несколько неприятных минут, когда Элтон сказал, что сюда приходил Уигби. Но сейчас все улажено. Так что иди отдыхай, встретимся за обедом.

– Я, пожалуй, попрошу принести мне обед в комнату. – Эвелин ласково провела ладонью по его щеке. – Спасибо, Люсьен. – Затем она повернулась и ушла, оставив его одиноко стоять на лестничной площадке.

Эвелин внезапно проснулась. На мгновение от страха у нее перехватило горло, но потом она вспомнила: Хлоя в безопасности, Люсьен предотвратил угрозу.

Она последовала совету Люсьена и удалилась в свою комнату. Затем она распорядилась, чтобы ей в комнату принесли поднос с едой. Отщипнув кусочек отлично зажаренного фазана и даже не прикоснувшись к пудингу, Эвелин прилегла с намерением немного вздремнуть. Сейчас же одного взгляда в окно ей хватило, чтобы понять, что спала она намного дольше, чем предполагала, так как на ночном небе даже через шторы просматривались мерцающие звезды. Эвелин встала с кровати и подошла к окну полюбоваться на мирный ночной пейзаж, так контрастировавший с ее настроением. Глядя в окно, она в который уже раз задумалась о своей жизни с отцом.

Эвелин старалась быть преданной дочерью, но последние события показали, что ее отец никогда не был идеальным родителем. В сущности, он был совсем никчемным и безответственным родителем, вынуждавшим Эвелин выпутываться из финансовых передряг, причиной которых он сам и был. После смерти матери, вместо того чтобы заботиться о благополучии дочери, он пустился во все тяжкие, заглушая свое горе игрой в карты. Вместо заботы об Эвелин он переложил все трудности на ее плечи. И, несмотря на то, что ей много раз приходилось исправлять его промахи, он не извлекал уроков из этого и продолжал совершать те же ошибки.