Три пути
Шрифт:
Горм с проклятьем метнул копьё, которое отскочило от каменной шкуры чудовища. Сигурд и Свен тихонько пробирались вдоль стены с большим мотком верёвки. Но вряд ли у них получится запутать ноги гиганта и повалить на землю… Очень уж здоров тролль.
«Значит, придётся мне», — вздохнул Атли и приложил дудочку к губам. Над растревоженным хутором зазвучала звонкая задорная мелодия, от которой хотелось пуститься в пляс. Напряжённые бонды, сами того не замечая, стали притоптывать в такт.
Тогнондахр выпустил добычу и повернулся на звук. За спиной его стоял мальчик
— Верёвку! Быстрее, сукины дети! — злобно проорал Горм и бросился к Свену и Сигурду.
Обернуть несколько раз, навалиться всем миром… Вдруг запнётся каменная туша и рухнет, пускай даже на один из домов.
Но тут Атли подвели его бедные усталые ноги. На каждый шаг Тогнондахра ему приходилось отступать на пять своих. Немудрено, что он споткнулся и упал на спину. Дудка выскочила из рук и откатилась в сторону.
Тогнондахр помотал головой, а потом лёгким усилием стряхнул бондов, уцепившихся за верёвку. Те бросились врассыпную, как жуки из-под камня. Взгляд твари остановился на Атли. Маленькие глазки загорелись злобой. Кулак размером с утёс взмыл вверх.
Подкидыш оцепенел от ужаса и мог только наблюдать, как идёт на него убийственная громада…
Чьи-то руки вцепились в его плечи, подняли рывком, швырнули в сторону. Атли упал на жёсткую землю. Чудовищный кулак опустился с грохотом оползня совсем рядом.
Атли зашевелился, моргая и кашляя от пыли. Его спаситель был тут как тут.
— Поднимайся! — прокричал он, тряхнув длинной чёлкой.
Рагнар!
Атли раскрыл рот, а кузен, бормоча проклятия, схватил его за руку и потащил за собой. Вовремя. Волной от удара их швырнуло на землю.
На этот раз Подкидыша не пришлось уговаривать — он быстро поднялся и рванул влево. Рагнар понял без слов и побежал вправо. Тогнондахр завертел головой, не зная, кого из мальчишек преследовать. Потом взгляд его остановился на загоне, где билась заломанная корова и жались к стенам другие. Тролль фыркнул, выпустил изо рта длинные отвратительные слюни и решительно двинулся туда. Ему не терпелось продолжить трапезу.
Мальчики встретились за сенным сараем.
— Где дудка? — спросил Рагнар, привалившись к стенке.
— Нет больше дудки, — тяжело дыша, ответил Атли, — одни щепки остались…
— Цверги, — сын Эймунда сплюнул на землю. — Мы покойники. Эту тварь ничем не проймёшь!
— Первый луч солнца обратит его в камень, — вспомнил Атли фразу из сказки.
— Думаешь, он не знает? — оскалился Рагнар. — День переждёт в горах, а следующей ночью вернётся! Ты понимаешь? Хутору конец!
Подкидыш выглянул за угол. Тогнондахр как раз занимался коровой, поглощая переднюю часть разодранной надвое туши. Атли чуть не вырвало, и он поспешил вернуться к брату.
— Где моя мама?
— Женщины, старики, дети ушли к Адальфьорду, — ответил кузен. — Здесь только Горм и его ребята.
— А твои отец и брат?
— Отец… — Рагнар опустил глаза. — Ему
«Кто я теперь? Жалкий обрубок, калека, перед которым закрыты врата Гъялдсхейма!» — вспомнил Атли. Вот оно что!
— Горм вынес его. Хвала Хёгану, тварь отвлеклась на коров…
— А Гуннар?
Ночной воздух потряс ужасающий рёв, от которого заложило уши. Мальчишки даже присели от неожиданности, но тут же выглянули за угол. Тогнондахр, продолжая реветь от боли и злобы, носился по хутору, размахивая лапами, круша всё на своём пути. Его хвост, длинный пушистый хвост был объят пламенем! До ноздрей добрался смрад палёного волоса.
— Вот тебе и Гуннар! — прокричал сын Эймунда, указывая на фигурку, которая, петляя, бежала прочь от коровника.
Присмотревшись, Атли разглядел в руках кузена копьё с примотанной к наконечнику паклей. Пакля ещё тлела. Ай да Гуннар! Ай да цвергов сын!
Люди приободрились и принялись швырять в тролля жерди, вымоченные в тюленьем жире. Горели они хорошо, но особых неприятностей чудищу не доставили. Хвост его потух и обуглился, и Тогнондахр был зол, очень зол. Он перестал метаться и начал охоту на своих обидчиков.
Бондам пришлось туго. Сигурд и Свен чудом успели отскочить — бочка с жиром превратилась в большую кляксу на земле. Горм и зять его Хельги, мастерившие из верёвки огромный силок, сами чуть не попались троллю.
Рагнар помянул цвергов и бросился на помощь защитникам хутора. Атли собирался последовать за ним, но его остановила неожиданная догадка. «Отец сказал: я знаю всё, что нужно. Что я знаю?»
Двое человек спрятались в доме. Тогнондахр заметил и теперь разносил его по брёвнышку. Остальные принялись кричать и стучать в щиты, но страшилище твёрдо решило добраться до бедолаг.
«Что я знаю? О троллях, об альвах?» При мысли об альвах в голове зазвучала песня Бьярне.
Тролль нагнулся над сорванной крышей и торжествующе заревел. Мгновенье спустя его лапа выхватила из месива досок и перекрытий человеческую фигурку. И медленно поползла к ужасной пасти.
«Имя! Я знаю имя!»
— Тогнондахр! — раздался звонкий мальчишеский голос.
По телу тролля прошла судорога, крючковатые пальцы разжались и выпустили добычу. Толстая шкура покрылась трещинами и осыпалась мелкой каменной крошкой. Из чудовищной глотки вырвалось что-то похожее на стон.
— Тогнондахр!
Тролль взревел, словно от боли, и повернулся.
— Догони меня, старая развалина! — прокричал Атли и кинулся наутёк.
Подкидыш. Шаг пятый
Никогда в жизни Атли не бежал так быстро. Ног он почти не чувствовал, земли под ними — тоже. Словно летел птицей в странном, замедлившемся мире, который неуловимо походил на отвергнутую Страну Холмов. За спиной гулко бухали шаги тролля.
То, что тварь ещё не догнала его, было чудом. Но некогда придумывать объяснения чудесам. В голове стучалось только одно: Аргово Ущелье. Если он успеет пересечь мост, троллю его не достать.