Шрифт:
Глава 1. Адмирал Отто Вистелл
– Умер Ватилиус, – без единой эмоции проговорил отец, листая свою половину газеты. Я предпочитаю светские новости и спорт, а отец – политику и торговлю, поэтому перед завтраком мы делим газету пополам.
– Жаль, хороший был парень.
– Ты понятия не имеешь, о ком я, да? Герцог Ватилиус Девал, ему было девяносто восемь лет.
– Хороший, зрелый парень.
– Ты теперь седьмая в списке наследования престола.
– Ура, – пробурчала хмуро.
– Вот и я о чем.
Отец снова погрузился в чтение
Отец потянулся к пирожному, и, не поднимая взгляд от газеты, я отодвинула вазочку подальше. Лекари запретили отцу сладкое, однако, будучи мужчиной независимым и властным, адмирал Отто Вистелл не особо прислушивался к запретам. Но в данном случае, чтобы добраться до желанных пирожных, ему придется пройти через меня, единственную дочь и наследницу Александру Вистелл.
– Ты почту смотрела? – спросил отец, не сводя взгляда с пирожных.
– Я не интересуюсь почтой, и ты об этом знаешь.
– К тебе снова сватаются.
– Я должна обрадоваться?
– Даже не спросишь, кто?
– Не-а.
– А вдруг я соглашусь на твой брак?
Эти слова – пустая угроза, всего лишь месть отца за пирожные. Он никогда-никогда-никогда не заставит меня выйти замуж, давно дал мне это обещание и вырастил меня самостоятельной и независимой. В двадцать три года я сама управляю нашими владениями. «Если не наделаешь глупостей, тебе хватит денег на шикарную жизнь до самой старости, – сказал мне отец несколько лет назад, а бабушкам и тетушкам пригрозил: – Оставьте Александру в покое. Никакого сводничества, смотрин и контрактных браков. Моя дочь вольна поступать, как ей заблагорассудится».
А мне заблагорассудилось не выходить замуж.
В тридцать пять лет, будучи многообещающим капитаном королевского флота, Отто Вистелл был поставлен в известность, что ему подобрали невесту королевской крови. Не задавая лишних вопросов, отец вернулся с военных действий ровно на два дня, чтобы отпраздновать свадьбу, высвободить невесту из вороха кружев и провести с ней не очень памятную брачную ночь. После его отъезда мама осталась на попечении у многочисленной родни. Через десять месяцев капитану Вистеллу сообщили, что его жена умерла в родах, оставив дочь, которой срочно необходимо имя. На письма капитана отвечал его адъютант по имени Александр, и отец не стал долго раздумывать о том, как назвать ребенка.
Так я стала Александрой.
У меня замечательный, невероятный отец. Я познакомилась с ним, когда мне исполнилось десять лет и адмирал Вистелл наконец вернулся домой после завершения долгой и тяжелой Штормовой войны с Плессией. Он стал для меня всем – отцом, матерью, другом и божеством. Удивительно, но суровый и немногословный адмирал полюбил свою дочь трепетной любовью, хотя и проявлял свои чувства по–мужски. До сих пор наша глубокая, искренняя привязанность припорошена сдержанностью и изрядной долей иронии.
– Неужели тебе не любопытно,
– Нет. – Отодвинула вазочку подальше и накрыла салфеткой.
– А я вот подумываю, что пора сбыть тебя с рук.
– Чтобы не мешала есть сладкое?
– Именно. Князь Бурави в красках расписал свои пламенные чувства. Думаю, вы будете счастливы. Ты переедешь в его поместье, а я останусь дома.
– Князь Бурави? – я наконец оторвала взгляд от газеты. – Тот самый, который держит десяток свиней в доме в качестве питомцев и коллекционирует черепа грызунов?
– Не вижу в этом проблемы. Такое трогательное единение с природой! – отец привстал и потянулся к вазочке, но я поставила ее на пол у моих ног.
– Даже если я выйду за него замуж, пирожные ты все равно не получишь. – Дотянувшись до колокольчика, я позвала слугу. – Передай, пожалуйста, кухарке, что с сегодняшнего дня мы не едим пирожные.
– Александра! Ты не должна из–за меня отказываться от удовольствий, – всерьез запротестовал отец.
– Мне не помешает похудеть, а то скоро пятая точка в кринолин не втиснется.
Побагровев от смущения, слуга выскочил из столовой, а отец расхохотался.
Вы не подумайте, я хорошо воспитана, однако проявляю свое воспитание отнюдь не всегда. Мы с отцом не церемонимся друг с другом и предпочитаем искренность и прямоту. Другими словами, говорим все как есть и не тратим время на притворство.
С моей пятой точкой все в порядке, и отец об этом знает, так как мы каждый день упражняемся с ножами и рапирами, а также ездим на лошадях. Однако, если понадобится, то ради здоровья горячо любимого родителя я не притронусь к сладкому до конца моей жизни.
Для того, чтобы отвлечь отца от пирожных, у меня припасена особая тема для разговора, очень близкая моему сердцу. Скоро начнутся весенние скачки – самое скандальное и опасное состязание семи королевств, – и я сделаю все возможное, чтобы отец позволил мне участвовать.
– Папуля, послушай…
– Нет, Александра. Ни за что!
– Ты не знаешь, что я собиралась сказать!
– Ты назвала меня папулей, поэтому все и так понятно. Никаких весенних скачек. На них собираются отбросы общества, нарушители порядка, и моя дочь не станет позорить себя участием в магических бесчинствах. Это самоубийство! Магическая петля Абиньона создана беспринципными магами, которых давно следовало отстранить…
– Ты ошибаешься! Это честное соревнование!
– Честное?! Ты считаешь магические ловушки честными?! – отец начал заводиться, как бывает каждый год при упоминании весенних скачек.
– Раз участникам известно про ловушки, значит, ничего нечестного в этом нет, – осторожно возразила я.
– Не говори глупостей, Александра! Конный спорт – это искусство! Выездка, конкур – это для тебя. Получи еще с десяток медалей и успокойся. А о весенних скачках забудь. Устраивать магические ловушки, пугать лошадей, создавать неравные условия для участников – это преступление! – категорично заявил отец. – Помнишь, кто победил в прошлом году? Фредерик Сарель! Вор! Разбойник! Чтоб его сожрал всеядный Фергус…