Три ступеньки в небо

Небо послало ему ангела. Он об этом просил, умолял, и это случилось. Его личный – собственный, обожаемый до чертиков ангел сидел напротив и улыбался совсем по-детски, открыто и немного застенчиво. Пол он имел женский, глаза голубые, а волосы темно-русые, заплетенные в короткую толстую косу.

– Что я могу сказать по этому поводу? – голос лучшего друга звучал фальшиво. – Поздравляю! Как говорится, не везет мне в карты, повезет в любви! – И Женька так же фальшиво, с плохо скрываемой завистью рассмеялся.

– Какие карты? Орлов, ты о чем? – поспешно спросил

он, поймав испуганный взгляд Али-Ангела.

– Не волнуйтесь, девушка, он не игрок, – усмехнулся Женька, глядя на его невесту. – Конечно же, я хотел сказать: в работе. Но не везет в работе – звучит глупо, вам не кажется, дети мои? – Женька перешел на пафос, чтобы избежать вполне справедливых упреков в свой адрес. – Что ж, развлекайтесь, наслаждайтесь морем, солнцем, шампанским, чем там еще? Любовью, – насмешливо сказал лучший друг. – А я буду трудиться, вкалывать в поте лица, чтобы всем, в том числе и вам, было хорошо.

Справедливо. Они с Женькой не просто друзья, партнеры по бизнесу. Бизнес такая штука, начинать которую мало кто решается в одиночку. Человек наполовину состоит из лени, а на другую половину из всевозможных страхов. Страха, что ничего не получится, что конкуренты будут строить неодолимые козни, а проверяющие всех мастей и должностей вымогать деньги, что кредит не дадут, а если и дадут, то трудно будет его отбить, ну и так далее. Но если есть второй такой же, друг, родственник, супруг, неважно кто, но тоже с желанием и с идеями, то лень и страхи делятся пополам, и так, попеременно сменяя друг друга в роли лидера, можно пойти далеко. Можно даже создать собственную империю, финансовую или еще какую. В истории, правда, остается имя только одного, поэтому и создается иллюзия, что есть некие финансовые гении, или особенно удачливые. А они просто-напросто менее щепетильны и более дальновидны, потому что понимают: у дела должна быть только одна голова. Вторую же надо вовремя отсечь. Да, это больно, но необходимо для самого же дела. Так что, если покопаться в анналах истории, рядом с Великим где-то в самом начале его славного пути всегда найдется второй, имя которому просто Неудачник.

Что же касается его с Женькой… Их страхи полностью оправдались. Господи, чем только они за эти десять лет не занимались! Туманов и Орлов, Орлов и Туманов, генеральный директор и его зам, зам и его генеральный директор, и так раз двадцать, не меньше. Был цветочный павильон в только что открывшемся супермаркете, показалось мало. Размах не тот. Была «Газель» для перевозок, хотя планировался целый автопарк. Силенок не хватило, и «Газель» они в итоге продали. Была овощная палатка, но тоже скромная, без полета. Размахнулись они, торгуя кожей, и даже пытались открыть собственное ателье, индпошив, почти эксклюзив. Не пошло. Разве ж можно выдержать конкуренцию с многорукой Турцией и многоликим Китаем? Потом была точка на одном из московских рынков, где они попеременно пытались всучить наивным провинциалам компьютеры собственной сборки, выдавая их за импортные. Сначала все было хорошо, точек стало две, потом три, потом… Потом, как говорится, суп с котом. Который сварили из него с Орловым те самые конкуренты с их кознями, и впрямь оказавшимися неодолимыми. Потом была история с кредитом, который не удалось в срок вернуть банку. Набежали солидные пени. Затем лег банк, что плохо, но вместе с ним потонули и пени, что хорошо. В один прекрасный день они с Женькой приехали за товаром и обнаружили, что на их счету нет денег. А в кредит никто уже товар не давал, на горизонте замаячил кризис. Пришлось срочно ликвидировать и этот бизнес, понятное дело, себе в минус.

В общем, если вспоминать… То лучше не надо. В их жизни плохого оказалось гораздо больше, чем хорошего,

причем все хорошее было связано вовсе не с работой. Но они с Женькой не сдаются. Потому что у тех, кто все-таки имеет свой бизнес, есть еще одна особенность. Они уже не хотят возвращаться к режиму «от звонка до звонка» и жить хоть и с гарантированной ежемесячной зарплатой, но без шальных денег. Без удачи, которая может прийти так же внезапно, как и полное разорение. Жизнь, лишенная элемента неожиданности, не имеет для них смысла. Поэтому они рискуют вновь и вновь, до последнего оттягивая возвращение в лоно государства, которое, худо-бедно, но кормит всех.

Последним их с Женькой предприятием стал ресторан. Ух ты, как громко! Ресторан! «Я – владелец ресторана!» Звучит? Звучит! На деле же это просто второй этаж над гаражами и мойкой, взятый ими в аренду на год. Кухня «европейская», то есть всякая. В одном меню пицца, пельмени и котлеты по-киевски. Есть и суши, на которые в последнее время пошла мода. Все просто помешались на здоровом питании, а кто-то пустил слух, что японцы – долгожители, потому что едят эти самые суши. Кто в это поверит? Япония далеко. Может быть, и правда. Ведь правда – это то, с чем никто не решается спорить, зачастую просто от недостатка информации.

Их заведение называется «Рикошет». Потому что, во-первых, там стоит бильярдный стол, а во-вторых, у них с Женькой небогатая фантазия, которая за десять лет и вовсе истощилась. Как и все их прочие начинания, «ресторан» успешно прогорает. Они вынуждены в целях экономии сами принимать заказы, сами рассовывать по почтовым ящикам рекламу, и даже – о стыд! – иной раз мыть посуду!

И все-таки он, Александр Игоревич Туманов, благодарен «Рикошету» за то, что тот подарил ему любовь всей его жизни. Вот так. Ни больше ни меньше.

Она пришла за пиццей. С подругой. И долго читала меню. А он в это время читал на ее лице, как в открытой книге, все одолевавшие ее сомнения.

– Аля, давай быстрее! – торопила ее подруга.

А она не спешила, словно давая ему как следует себя рассмотреть. В эти-то десять минут он и влюбился насмерть. Сердце стучало где-то в виске и почему-то справа. У него все перепуталось, и в голове, и во всем организме, который он до сих пор считал абсолютно здоровым. Оказалось, что в нем таится загадочная болезнь. Эта болезнь называлась любовью. Она мирно спала, пока к ней был иммунитет, но стоило ему увидеть эти огромные голубые глаза… которые она подняла от меню и, глядя ему в переносицу, тихо спросила:

– А что вы посоветуете?

«Пойти сегодня вечером на свидание со мной», – подумал Туманов, а вслух сказал:

– Вы мясо едите?

Она залилась краской и кивнула, будто признаться в том, что ты не вегетарианец, невыносимо стыдно. Он не выдержал и тоже покраснел, словно и в самом деле задал вопрос неприличный до крайности. «Господи, как глупо!» Вообще-то он не страдал ни косноязычием, ни застенчивостью. А тут как отрезало. В момент, когда надо было проявить весь свой неординарный ум и вообще все, на что он, Александр Туманов, был способен, он вдруг стал идиотом. Стоял и молчал, чтобы не сказать очередную глупость.

Когда Аля наконец выбрала пиццу, он уже был смертельно болен.

– Сколько ждать? – деловито спросила подруга. – Нам с собой.

«Здесь разве есть еще кто-то? – удивился он. – Кто-то кроме нас с Ангелом?» И сказал, обращаясь исключительно к смертельному вирусу, сразившему его наповал:

– Двадцать минут.

– Двадцать минут! – ахнула подруга и дернула ту, что уже была для него всем, за рукав: – Аля, идем отсюда!

– Давай подождем, – тихо сказал голубоглазый ангел, видимо что-то почувствовав. Как потом выяснилось, это была любовь с первого взгляда.