Три яхты
Шрифт:
— Ну, вот видишь, Вильям, теперь ты стал умен!
Мне ничего больше не надобно. Я тоже знаю, что ты любишь быть верным своему обещанию, и буду считать это дело устроенным. Я только за этим и посылал за тобою; теперь поезжай, куда тебе угодно. Тебя уведомят, когда все будет готово.
— В понедельник, дядюшка, я должен ехать в Таттерсаль для покупки лошади на нынешнее лето; смею ли спросить, дядюшка, когда вы меня к себе потребуете?
— А вот я тебе сейчас скажу: теперь апрель; я полагаю, около июля.
— Около
— Пожалуй!.. Оно, действительно, немножко жарко… Так и быть, мы отложим до октября!
— До октября!.. Да я должен в октябре быть в Мельтоне на собачьей травле.
— Сделайте одолжение, сударь, скажите мне, когда же кончатся ваши собачьи дни?
— Очень скоро, дядюшка; но, я думаю, всего лучше было бы отложить до следующего апреля.
— До следующего апреля! Пять тысяч акров отличнейшей земли в одной меже до следующего апреля! Да тут пройдет целая зима! Ну, а если мисс Эмилия Персиваль простудится и умрет?
— Ну так, дядюшка, из предосторожности извольте устроить это к первому сильному морозу.
— Да мы уж несколько лет сряду не видели сильных морозов. Придется ждать целые годы! Нет, не хочу!.. Прощайте, сударь; я сегодня же напишу вашему двоюродному брату Джемсу.
— Что вы, дядюшка!.. Да вы меня обижаете! Вы, может быть, думаете, что я не хочу жениться на невесте, которую вы для меня избрали? Нет, вы меня не знаете. Я не люблю делать вполовину; из уважения к вам, я женюсь в июле, несмотря ни на какую жару!
— Вот за это спасибо, Вильям! Не нужно ли тебе денег на покупку лошади?
— Как не нужно, дядюшка!.. Поверьте мне, что я сдержу свое слово… Лошади теперь, дядюшка, очень дороги… В июле я буду совершенно готов к супружеству… Уж как я торговался с этими проклятыми барышниками: не хотят уступить ни гроша!.. Шестьсот фунтов стерлингов…
— Шестьсот фунтов? Ты с ума сошел!
— В июле месяце, дядюшка, в каникулы…
— Шестьсот фунтов!.. Да это разбой!
— Во всякое время, когда вы прикажете… если только мисс Эмилия.
— Да уж не хлопочи об этом! Это мое дело. Мисс Эмилия!.. Бог с тобою, вот банковый билет в тысячу фунтов; разменяй в Лондоне и пришли мне сдачу по почте… Прощай, поклонись твоему другу Сигрову.
— Таким образом было решено бракосочетание двух поместьев и соединение Вильяма Понсонби с мисс Эмилией Персиваль в одну межу.
— Славно рассказано, мистер Сигров! — сказал лорд. — После этого вы непременно должны распить со мною рюмку вина.
— Признаюсь, я не слишком завидую будущему благополучию мисс Эмилии Персиваль. — заметила старая мисс Оссультон.
— Из двух зол надо выбирать меньшее, — промолвил Готен. — Бедному Понсонби нечего делать.
— Что бы подобное предложение сделали мне! — сказал Вогген. — Уж я, наверное, не призадумался бы
— В таком случае, я считаю себя весьма счастливой, что я не на месте мисс Эмилии Персиваль, — сказала мистрисс Лессельс, смеясь, потому что Вогген сильно за ней ухаживал.
— Мне кажется, Вогген, — заметил Сигров, — что вы немножко повредили себе в общем мнении этим замечанием.
Вогген, думавший то же самое, возразил:
— Мистрисс Лессельс должна быть уверена, что я только шутил.
— Полноте, Вогген! — вскричала мисс Сесилия Оссультон. — Я знаю, чго вы сказали это от чистого сердца.
— Ты забываешься, милая Сесилия, — сказала старая миссис Оссультон. — Что ты можешь знать о мужском сердце?
— Вы сами всегда мне говорили, милая тетушка, что мужчины обманщики и что им не должно верить ни в одном слове.
— Ого, Сесилия, ты бросаешь им всем перчатку! — вскричал лорд. — Но я не допущу до борьбы. Я вижу, господа, вы не пьете вина; пойдемте лучше наверх пить кофе.
— Мы только что хотели уйти, милорд, — промолвила с колкостью старая мисс Оссультон. — Я только ждала, пока мистрисс Лессельс на нас посмотрит, но она…
— Я смотрела, кажется, в другую сторону, — прервала вдова, улыбаясь.
— Я. я тот несчастный преступник, который отвлек внимание мистрисс Лессельс, — сказал Сигров. — Я рассказывал один анекдот…
— Который, верно, не должен быть слышан всем обществом, потому что вы сообщали его вполголоса, — возразила злая дева. — Ежели мистрисс Лессельс готова… — продолжала она, вскакивая с досадою со стула.
— Я во всяком случае могу дослушать наверху, — ответила вдова.
Дамы встали и ушли в свою каюту. Сесилия и госпожа Лессельс обменялись значительными улыбками, следуя за старой мисс Оссультон. Мужчины также встали и вышли на палубу.
— Славный ветерок, милорд! — сказал Стюарт, оставшийся на палубе. — Мы летим стрелою.
— Тем лучше, — ответил лорд. — Нам бы уже неделю тому назад следовало стоять на якоре в Коуссе. Там все будут прежде нас.
Мистер Оссультон закурил сигару, Стюарт пошел обедать, кофе был подан, ветер дул попутный, и погода сделалась почти теплой. Яхта, которой имя было «Стрела», при помощи течения вскоре оставила Местон далеко за кормою.
II. Вторая яхта
Были ли вы когда-нибудь в Портсмуте? Если были, то уж, верно, восхищались видом с салютационной батареи. Если не были, поезжайте туда как можно скорее. С батареи вы увидите так же, как в Плимуте, порт, арсеналы, доки и часть огромного флота. По другую сторону порта вы увидите Госпорт, Саллипорт и множество других мест. По левую руку будет Соутсибич; перед вами Спитгетский рейд с военными и Мотербенкский с купеческими судами; а там далее остров Байт и Рейд, опушенный лесом, и бухта Коусс, где стоят на якоре яхты.