Три яхты
Шрифт:
Все, смеясь, уселись по местам, и даже лицо Моррисон а прояснилось. Он взял стакан, налитый Пиккерсджиллем, и сказал с улыбкой:
— Твое здоровье, Корбет; все это было вздор, потому что я без тебя не могу попасть в тюрьму. Все мы плаваем на одном судне, а когда вы меня оставляете одного, то всегда увозите с собой все, что только есть, и тогда никто не имеет права схватить меня. За успех нашего предприятия!
— Выпьем все этот тост, друзья, а потом на судно! — сказал капитан. — За удачу нашей «Удачи».
Пиккерсджилль и все присутствовавшие
IV. Портленд-Билль
«Удача» снялась с якоря из Сен-Мало со свежим попутным ветром накануне отправления «Стрелы» из Бернпуля. «Проворный» вышел из Портсмута днем позже.
Яхта «Стрела», как мы уже сказали, шла в Коусс, к острдву Байту. «Проворный» должен был крейсировать около Портсмута: он спустился в Вестбе, по другую сторону Портленд-Билля, куда шла и «Удача» со своей Контрабандой.
Ветер дул тихо, и по всем признакам надобно было ожидать хорошей погоды, когда «Удача» в десять часов вечера увидела портлендские маяки; не имея возможности выгрузиться в эту ночь, смогглер привел к ветру и лег в дрейф.
В одиннадцать часов портлендские маяки были усмотрены и таможенной яхтой. Лейтенант Эппльбой вышел на палубу, взглянул на огни и потом опять возвратился в каюту допивать положенные семнадцать стаканов. В полночь яхта «Стрела» тоже увидела маяки и продолжала идти своим курсом, едва справляясь с сильным течением.
Настало утро, горизонт был ясен. Лучше всех смотрели вперед, без сомнения, смогглеры; они и враги их, находившиеся на таможенной яхте, обыскали все море бдительными взорами; яхта «Стрела» оставалась нейтральной.
— Две яхты в виду, капитан, — сказал Корбет, стоявший на вахте, между тем как Пиккерсджилль, проведя всю ночь на палубе, бросился в койку, чтобы несколько отдохнуть.
— Кто они такие? — спросил Пиккерсджилль вскочив в мгновение ока.
— Одна просто частная яхта; другая, кажется, сколько я могу рассмотреть в эту пасмурную погоду, вооружена в виде тендера и не кто иная, как наша старая приятельница.
— Как? Старый черт Эппльбой?
— Да, похож на него; но еще не рассвело, нельзя рассмотреть.
— Хорошо; при этом тихом ветре он ничего не может сделать; мы на ветру и успеем показать ему пятки. Но уверен ли ты, что другое судно — частная яхта?
— Да; паруса прекрасные, не казенные.
— Ты прав, — сказал Пиккерсджилль. — Это частная, потешная яхта. И опять-таки ты угадал: другая тендер, и действительно старый ползун «Проворный». Этот дурак идет к нам за джином; верно, ему уже пить нечего. Покуда нет никакой опасности, Корбет, разве настанет мертвая тишь; тогда придется нашим товарам спасаться на шлюпке, так как скоро Эппльбой начнет спускать свои. Теперь мы еще от него в четырех милях. Наблюдай хорошенько за его движениями и, если он вздумает спускать гребные
Положение трех яхт было следующее: «Удача» находилась около четырех миль от Портленд-Билля в заливе Вестбе; таможенный тендер был подле самого мыса, а яхта лорда вне залива, мили на две от смогглера и на пять или шесть от «Проворного».
— Два судна в виду, сударь, — сказал Смит, сойдя в каюту к Эппльбою.
— Хорошо, — ответил лейтенант, повернувшись в койке на другой бок.
— Говорят, что одно из них «Удача», — промолвил Смит.
— Что, что, «Удача»?.. Ну, да я ее знаю. Я уже раз двадцать обыскивал ее и всегда находил без груза. Куда она держит курс?
— К западу; однако говорят, что она лежала в дрейфе, когда в первый раз ее увидели.
— В таком случае она с грузом.
Мистер Эппльбой выбрился, оделся и вышел наверх.
— Да, — сказал лейтенант, протирая заспанные глаза, чтобы лучше видеть в трубу, — это «Удача». Все наверх! Прибавить парусов! А кто там еще?
— Не знаю, сударь, кажется, тендер.
— Тендер?.. Да, может быть, это, видно, другая таможенная яхта, крейсирующая здесь. Мистер Томкинс, ставьте все паруса, подымайте флаг и палите; она поймет, что мы хотим сказать, ей «Удача» не так хорошо известна, как нам.
Через несколько минут «Проворный» шел под всеми парусами, он поднял свой таможенный вымпел и выпалил из пушки. Смогглер, видя себя узнанным, также поставил все паруса и продолжал идти своим курсом.
— Палят из пушки, сударь, — донес один из команды потешной яхты господину Стюарту.
— Слышу, дай-ка мне трубу… таможенный тендер; значит, тот должен быть смогглер.
— Он только что поставил все паруса, сударь.
— Да, это смогглер, без всякого сомнения; надобно донести милорду… Не терять его из виду!
Мистер Стюарт донес лорду Бломфильду о происшествии. Лорд и все мужчины вышли на палубу, вскоре потом явились и дамы, которым хозяин судна сообщил эту новость через дверь каюты.
Смогглер шел скорее таможенного тендера и быстро удалялся.
— Не прикажете ли поворотить, милорд? — спросил мистер Стюарт. — Он у нас прямо перед носом, а тогда будет между нами и берегом и уж, конечно, не ускользнет.
— Поворачивайте, любезный Стюарт, — сказал лорд, — наш долг содействовать исполнению законов.
— Это нехорошо с вашей стороны, батюшка, — сказала мисс Сесилия. — Зачем вы обижаете этих добрых смогглеров? Они привозят кружева, блонды, ленты, перчатки и такие миленькие вещицы из Парижа!
— Мисс Сесилия, — заметила ей тетка, — вы еще слишком молоды и не должны давать советов.
Яхта поворотила и, при всей своей превосходной ходкости, отнимала у смогглера последнюю надежду уйти, но догнать — одно дело, а взять — другое.
— Выпалите в него из пушки, — сказал лорд. — Это испугает их, и они, верно, не осмелятся проходить у нас перед носом.