Три

Лотц Сара

Хоть день был и будним, народу в музее оказалось полно, так что нам пришлось довольно долго стоять в очереди. Я начала уже волноваться, что нас узнают, но большинство посетителей были туристами — много китайцев и европейцев. Да и Рубен выглядел уставшим, на лбу у него выступили капли пота. А Бобби был полон энергии и все не мог оторвать взгляд от скелета динозавра, стоявшего в фойе.

Мужчина в билетной кассе, разговорчивый афроамериканец, внимательно посмотрел на меня.

— Мы с вами не знакомы, мэм?

— Нет, —

отрезала я, возможно, немного резко.

Заплатив и повернувшись спиной, я услышала, как он окликнул меня:

— Погодите!

Я остановилась в нерешительности, опасаясь, что он может рассказать всему музею, кто такой Бобби. Однако он сказал:

— Могу я предложить инвалидную коляску для вашего мужа, мэм?

Я едва не расцеловала его. Все говорят, что ньюйоркцы нахальные и самовлюбленные, но это неправда.

Бобби уже дергал меня за руку:

— Бабушка! Динозавры!

Кассир исчез и вернулся с инвалидной коляской. Рубен немедленно опустился в нее. К этому времени я уже начала серьезно беспокоиться. Он выглядел каким-то растерянным, и я переживала, что Эл может внезапно вернуться и навлечь на нашу голову неприятности.

Кассир направил нас к лифтам.

— Давай, сынок, — сказал он Бобби. — Покажи бабушке с дедушкой динозавров.

— А вы верите, что динозавры по ночам оживают, дяденька? — спросил его Бобби.

— А почему бы и нет? Случаются ведь разные чудеса, правда?

Он заговорщицки подмигнул мне, и я точно поняла, что он знает, кто мы такие.

— Не беспокойтесь, мэм, — сказал он, — я никому ничего не скажу. Идите спокойно и развлекитесь.

Мы сразу направились на тот этаж, где были выставлены динозавры. Я рассчитывала, что мы быстренько осмотрим экспозицию, ради Бобби, а потом поедем прямо домой.

Я сказала Бобби держаться рядом со мной, повсюду были толпы посетителей, и мы с трудом продвигались в первый зал.

Вдруг Рубен посмотрел на меня и сказал:

— Кто я? Мне страшно.

А потом он заплакал, чего с ним не случалось с того времени, как он «ожил», как выразился Бобби. Я изо всех сил старалась успокоить его. На него начали оборачиваться люди, а мне сейчас меньше всего хотелось привлекать к себе внимание. А когда я подняла голову, Бобби пропал.

— Бобби! — позвала я. — Бобби!

Я искала в толпе бейсбольную кепку с эмблемой «Янкиз», но Бобби нигде не было.

Паника захлестнула меня, словно волна. Я бросила Рубена и побежала.

Я расталкивала людей, игнорируя возмущенные замечания вроде «Эй, леди, нельзя ли поосторожнее?», меня прошиб холодный пот.

— Бобби! — отчаянно кричала я на пределе легких.

Перед глазами мелькали страшные картины. Бобби увел кто-то из этих религиозных фанатиков, похитил и делает с ним самые жуткие вещи. Бобби потерялся в Нью-Йорке, бродит по улицам и…

Ко мне подошла женщина из охраны.

— Успокойтесь, мадам, — сказала

она. — Здесь нельзя кричать.

Я поняла, что она приняла меня за душевнобольную, и я не виню ее за это. Я и сама чувствовала себя так, будто теряю рассудок.

— Мой внук! Я не могу найти своего внука.

— Успокойтесь, мадам, — повторила она. — Как он выглядит?

Мне не пришло в голову сказать ей, кто такой мой Бобби на самом деле — что он Бобби Смолл, один из Троих, чудо-ребенок или что-нибудь еще из всей этой чуши. Все это как-то вылетело у меня из головы, и я рада, что не сделала этого, — немедленно бы вызвали полицейских и, без сомнения, завтра же вся эта история появилась на первых полосах газет. Охранница сказала, что предупредит персонал на всех входах и выходах, просто на всякий случай, но в этот момент я услыхала самое милое моему сердцу слово на свете:

— Бабушка?

От облегчения я едва не потеряла сознание, а затем увидела, как он вприпрыжку приближается ко мне.

— Где ты был, Бобби? Ты меня до смерти перепугал.

— Я был возле большого. У него громадные зубы, как у волка! Но пойдем скорее, бабушка, мы нужны По-По.

Можете в такое поверить: Рубен совершенно вылетел у меня из головы! Мы сразу же поспешили в выставочный зал, где его оставили. К счастью, он просто заснул в своей коляске.

Я почувствовала себя снова в безопасности, только когда мы уже ехали домой в такси. Слава Богу, Рубен немного успокоился, когда проснулся, и хотя он и не был самим собой, но по крайней мере мне, кроме всего прочего, не пришлось паниковать еще и по поводу полного возвращения Эла.

— Они не ожили, бабушка, — сказал Бобби. — Динозавры не ожили.

— Это потому, что они оживают только по ночам, — сказал Рубен.

Он снова был с нами. Он взял меня за руку и сжал ее.

— Ты была молодцом, Лили, — сказал он.

Лили — он назвал меня Лили, а не Рита!

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Ты не сдалась. Ты не бросила меня.

И тут я расплакалась. Я ничего не могла с этим поделать, слезы сами текли по щекам.

— Ты в порядке, бабушка? — спросил Бобби. — Почему ты грустишь?

— Со мной все хорошо. Просто я волновалась за тебя, — ответила я. — Я думала, что потеряла тебя в музее.

— Ты не можешь меня потерять, — сказал Бобби. — Правда не можешь, бабушка. Это просто невозможно.

Это последняя сохранившаяся переписка в системе мгновенного обмена сообщениями между Риу и Чийоко.

Регистрация сообщения @ 20.46, 03/04/2012

ЧИЙОКО: Я думала, ты мне друг!!!!!!!!!! Как ты мог так со мной поступить???????????? www.hirotalksthroughandroid/tokyoherald Я надеюсь, тебе хоть хорошо заплатили и оно того стоило.