Три
Шрифт:
Я сразу подумала, что тут, должно быть, какая-то ошибка.
— Это и есть Пол? Пол Крэддок?
— Здравствуйте, мисс Мартинс, — сказал мужчина голосом, который я тут же узнала по диктофонным записям. — Рад познакомиться с вами.
Перед самым отъездом я просмотрела на YouTube ролики с фрагментами ролей Пола в кино и сейчас тщетно пыталась рассмотреть под заплывшими скулами и пухлыми обвисшими щеками следы его довольно красивых черт лица. Но только глаза были прежними.
— Прошу вас, называйте меня Элспет.
— Что ж, тогда Элспет.
Мы
Санитар похлопал Пола по плечу и кивнул в сторону застекленной кабинки в нескольких метрах от нашего стола.
— Я буду там, Пол.
— Спасибо, Дункан.
Стул жалобно заскрипел, когда Пол опустился на него.
— Ох, пока не забыл… — Он порылся в пластиковом пакете и вынул оттуда экземпляр «ОАДТЗ» и красную гелевую ручку. — Подпишете для меня?
Ситуация из причудливо странной превращалась в вообще сюрреалистичную.
— Ммм… конечно. Что вы хотите, чтобы я написала?
— «Полу. Без вас я бы этого не сделала».
Я вздрогнула, и он рассмеялся.
— Не обращайте внимания на мои выходки. Напишите, что захотите.
Я нацарапала «Мои наилучшие пожелания, Элспет» и подтолкнула книгу к нему через стол.
— Простите, пожалуйста, этот внешний вид, — сказал он. — Я превращаюсь в пудинг. Кроме еды, здесь мало чем можно заняться. Вас шокировало, что я запустил себя до такой степени?
Я пробормотала что-то о том, что несколько лишних фунтов — еще не конец света. Нервы у меня были на пределе. Пол определенно не выглядел и не вел себя, как законченный сумасшедший, — я, правда, сама точно не знала, что ожидала увидеть, возможно, какого-то психа в смирительной рубашке с глазами навыкате, — но если он сейчас вдруг потеряет контроль над собой, нагнется через стол и попытается меня задушить, здесь был только один худосочный санитар, чтобы остановить его.
Пол прочел мои мысли.
— Вас удивляет отсутствие надзора за мной? Сокращение штата. Но не волнуйтесь: у Дункана черный пояс по карате. Верно, Дункан?
Пол помахал рукой санитару, который только усмехнулся и покачал головой.
— Что вы делаете в Лондоне, Элспет? Ваша агент сказала, что вы переехали сюда. Вы покинули Соединенные Штаты из-за неблагоприятного политического климата?
Я ответила, что это было одной из причин.
— Не могу сказать, что осуждаю вас. Если этот придурок из Белого дома добьется своего, очень скоро у всех наступит «Житие по Левиту». Геев и непослушных детей будут забивать камнями, а от людей с угрями и женщин во время месячных будут шарахаться. Замечательно. Я почти благодарен судьбе, что нахожусь здесь.
— Зачем вы хотели увидеться со мной, Пол?
— Как я уже сказал по телефону, я узнал, что вы в Англии. И подумал, что было бы хорошо встретиться с вами с глазу на глаз. Доктор Аткинсон пришел к выводу, что мне полезно встретиться с одним из моих биографов. — Он рыгнул, прикрыв рот ладонью. — Это он дал мне почитать вашу книгу. К тому же всегда приятно увидеть
— Юрген?
— A-а, Юрген Уильямс, вы, должно быть, слышали о нем. Он тоже здесь. Убил пятерых школьников, но по нему этого не скажешь. Собственно говоря, он довольно туповат.
Я понятия не имела, как на это реагировать.
— Элспет, когда вы вставляли в книгу мою историю… Вы слушали оригинальные диктофонные записи или только читали их расшифровку?
— И то и другое.
— Ну и…
— Они напугали меня.
— Психоз — штука малопривлекательная. У вас, должно быть, ко мне масса вопросов. Можете спрашивать о чем угодно.
Я поймала его на слове:
— Вы, пожалуйста, дайте знать, если я перехожу черту дозволенного… но что произошло в последние несколько дней перед тем, как Джесс умерла? Может быть, она сказала вам что-то такое, что заставило вас… заставило вас…
— Зарезать ее? Не стесняйтесь произносить такие вещи. Это просто факты. Но нет. Ничего такого она не говорила. Тому, что я совершил, не может быть прощения. Ее оставили на мое попечение, а я убил ее.
— В ваших записях… вы говорили, что она насмехалась над вами.
— Параноидальный бред. — Он нахмурился. — Это все только в моей голове. В Джесс не было ничего странного. Все причины во мне. Доктор Аткинсон все четко объяснил. — Он снова взглянул на санитара. — У меня был психотический срыв, спровоцированный стрессом и злоупотреблением алкоголем. И закончим на этом. Вы можете написать об этом в своей следующей книге. Могу я попросить вас об одолжении, Элспет?
— Конечно.
Он снова полез в свой пакет и на этот раз извлек оттуда тонкий блокнот. Он протянул его мне.
— Я тут писал кое-что. Здесь немного… Стихи. Могли бы вы прочесть их, а потом дать мне знать, что об этом думаете? Возможно, это как-то заинтересует ваших издателей.
Я решила не сообщать ему, что издателей у меня больше нет, хотя подозревала, что они ухватились бы за возможность напечатать стихи, написанные печально известным убийцей ребенка. Я сказала, что сделаю это с радостью, и снова пожала Полу руку.
— Только убедитесь, что прочли все.
— Обязательно.
Я смотрела ему вслед, когда он так же вразвалочку ушел, после чего санитар с землистой кожей проводил меня к охранникам на выходе. Читать его записи я начала в такси по дороге домой. Первые три страницы были заняты короткими и ужасными стихами с названиями типа «Кавендишские сны» (строка, которую я перечитываю в двадцатый раз, наводит на мысль: мы все актеры) или «Тюрьма плоти» (Я ем, чтоб забыться, но душа моя в тревоге… Я думаю: смогу ли я когда-нибудь сказать нет?).