Три

Симмонс Кристен

– Мятежные собаки, – проворчал солдат и ухмыльнулся мне, показав окровавленные зубы. – Знаешь, как называется самка мятежной собаки?

Джесс пнул сетку, и та загремела о стену. Мужчина перекатился на другой бок. Теперь, когда он больше не смотрел на меня, я снова могла дышать.

– Вы держите здесь пленников, – сказала я, заставив себя оторвать взгляд от солдата.

Это война. Он враг. Такие, как он, убивают моих друзей.

«Не так давно ты и меня считала врагом», – сказал мне Шон.

–

Откуда, по-твоему, мы узнали о празднике Вождя? – тихо спросил Девитт.

Я развернулась и, проигнорировав ступеньки, спрыгнула на землю. Я не могла находиться рядом с ним ни секунды.

Чейз, прижав ладонь ко рту, последовал за мной.

– Он человек, – сказала я, – а не животное.

Взгляд Чейза потемнел. Он опустил руку.

– Знаю.

– Они держат его в клетке, Чейз! Так поступает МН. Мы так не поступаем!

– Знаю.

Я отшатнулась от него, чувствуя отвращение от увиденного. Мою грудь все еще жгли метки. Чейз уставился в темноту, сплетя пальцы за шеей.

– Извини, – сказала я. Меня затошнило. Теперь я стала частью этого. Всего этого. Навсегда. Доказательство было прямо у меня на теле.

Но мы все равно должны ехать. «Какими бы плохими ни были Три, МН была еще хуже», – повторяла я себе снова и снова.

В дверном проеме показался Джесс – темная тень на фоне яркого пятна света. Он встретился с обвиняющим взглядом Чейза. Воздух между ними сгустился от вызова.

– Если ты хочешь что-то узнать, просто спроси, Чейз.

Я впервые услышала, как Джесс зовет Чейза по имени. Его голос был осторожным и тихим, он словно удерживал Девитта и Билли от вмешательства.

– Не хочу, – сказал Чейз.

Джесс низко опустил голову. Глубоко внутри я почувствовала укол жалости к нему.

– Нужно сообщить Ребекке, что мы уезжаем, – сказала я. Наверное, Шон уже отправился, и я не могла оставить ее, не попрощавшись.

Чейз пошел вперед.

* * *

Ребекки не было ни на кухне, ни в южном крыле. Чейз проверил спальни, но ее не было и там. Я лихорадочно разыскивала Ребекку: если я ее не найду, то не успею рассказать ей о нашем отъезде.

В итоге мы добрались до конюшни. Здесь совсем недавно убирались, и стойла пахли свежим сеном. При нашем приближении несколько лошадей подошли к воротам в ожидании угощения. Они фыркали и били копытами, когда я проходила мимо.

Я подняла глаза на сеновал и покраснела, когда Чейз перехватил мой взгляд.

Снаружи послышалось медленное цоканье копыт, и мы повернулись ко входу. До нас донесся успокаивающий девичий голос.

– Хорошая девочка. Поближе к ограде. Молодец.

Мы с Чейзом обменялись скептическими взглядами и вышли из конюшни.

Ребекка ехала верхом на лошади. Наша Ребекка, которая

едва ходила, каким-то образом сумела забраться на создание, чья спина находилась на уровне моих плеч. Кобыла темной масти осторожно подошла к ограде, и на секунду я подумала, что она раздавит ногу Ребекки. Чейз потянулся к поводу.

– Я сама, – сказала Ребекка, отмахнувшись от него. Мы смотрели, как она слезла со спины кобылы и медленно, но уверенно спустилась по ограде к своему костылю. Прикрепив его к руке, Ребекка медленно и тяжело выдохнула, а потом улыбнулась. Лошадь терпеливо ждала, качая головой, будто бы одобряя.

– Впечатляюще, – сказал Чейз.

– Знаю, – усмехнулась Ребекка. – Доктор Девитт говорит, что Жужелица помогает мне восстанавливаться.

При упоминании Девитта я поморщилась. Из-за его доброты по отношению к Ребекке еще труднее было принять то, что я увидела в сарае.

– Где ты была? – спросила я.

Ребекка глянула через плечо.

– В роще.

– Что? – В последний раз, когда мы там были, на нас напала компания диких мальчишек. – Одна?

– Все в порядке, – ответила она. – Со мной была Жужелица. И вот это.

Ребекка открыла седельную сумку и показала нам черный пистолет.

– Шон дал. Возле главных ворот есть небольшой тайник с оружием, о котором ему не полагалось знать. Особо секретно и все такое.

Я осторожно положила ладонь на шею лошади и почувствовала, как под мягкой шкурой двигаются мышцы. Кобыла повернула голову, глядя на меня большим карим глазом, и прихватила губами ткань моей широкой рубашки.

– Он сказал: если что-нибудь случится, то я должна встретиться с ним в роще, – добавила она. – Он слишком беспокоится.

Я посмотрела на Чейза, который стоял, засунув руки в карманы, а когда обернулась, увидела, что глаза Ребекки наполнились слезами. Я обняла ее крепче, чем собиралась.

– Вы пришли просто проведать меня? – спросила Ребекка, сделав глубокий вдох. – Потому что Шон вернется. Он обещал.

– Мы тоже уезжаем, – тихо сказала я. Я не отпустила Ребекку, даже когда ее руки упали с моих плеч. Впервые я допускала, что мы можем не вернуться. Если бы наша затея не была такой опасной, мы бы взяли ее с собой.

– Все уезжают, – проговорила Ребекка, когда я наконец отстранилась. Она снова повернулась к Жужелице, спрятав лицо. – Хорошо, тогда идите. Я в порядке.

Я задержалась еще на мгновение, ненавидя боль, прозвучавшую в ее словах. Чейз дотронулся до моей руки: пора уходить.

Мы были уже у конца загона, когда я в последний раз услышала ее голос:

– Будьте осторожны.

Я не оглянулась.

Глава 15