Триэль
Шрифт:
Покинув больницу, я с отвращением покосился на станцию монорельса, и решительно отправился домой пешком. Путь от внутреннего транспортного кольца до нашего дома лежит не близкий. Тем темпом, который получился сам собой, дорога занимает по меньшей мере два часа, но меня это не сколько не смущало. Напротив, мне хотелось уходиться, вымотаться насколько это возможно, а по приходу домой завалиться на крохотный диван у входа и проспать, хорошо бы, пару дней. К черту работу, к черту Алессу, я устал.
Не знаю, о чем я думал первый час своего бесконечного пути до дома. Обо всём, и не о чём сразу. Мысли о пропавших документах архива
Я шел по длинной пустой улице, достаточно широкой, чтобы по ней проехали четыре весьма громоздких автомобиля. Асфальт ещё остался, и он, кажется, был довольно новый, но ни разметки, ни, тем более, автомобилей здесь не было. Ездить на столь опасном транспорте, каким его считают здесь все и каждый, позволено только частным компаниям, выторговавшим у правительства пару грузовых машин, и так же разрешены междугородные перевозки. В большинстве своём разнообразие транспорта ограничивается поездами, по принципу похожими на монорельсы, только те развивают куда большею скорость и имеют совершенно другие габариты. Я толком не вникал в специфику вопроса, но полагаю, машины запретили сразу после возведения барьера. Воздухоочистительных станций сейчас существует порядка двух десятков, но, я уверен, больше половины из них возвели много позже установления купола. Не запрети власти использование автомобилей, Дория бы не протянула и полвека: автомобили выбрасывали в воздух слишком много выхлопных газов, и страна могла бы попросту задохнуться. Там, где я учился, подобный вид топлива был не в ходу, поскольку запасы сырья, из которого его получали, давно иссяк. В основном, машины работают на электрических аккумуляторах. Незадолго до нашего отъезда, я видел выставку, где представили машину, работающую на водороде, и наглядно продемонстрировали, что можно выжать из такого двигателя. Технологии Дории никогда до такого не дойдут.
Но я скучал по машинам, хотя в студенчестве их ненавидел. Они всегда шныряли под окнами на таких скоростях, что тряслись стёкла, громко сигналили, сбивали людей, организовывали многокилометровые пробки и бились друг о друга. Проблем от этих автомобилей целый список. Но сейчас, идя там, где должна проходить двойная сплошная, мне стало как-то невыносимо тошно из-за отсутствия этих шныряющих повсюду механических монстров.
Чья-то рука легла мне на плечо. Я медленно и неторопливо развернулся, даже не пытаясь предположить, кто может так подойти ко мне на улице, и каково же было моё удивление, тогда я увидел Маргариту.
- Сайлекс, я угадала? – Она сделала неловкий шаг назад. – Я не ожидала увидеть вас здесь. Вы выглядите не очень хорошо, с вами всё в порядке?
В полном!
- У меня возникли некоторые трудности, - вместо этого ответил я, - и я думаю, как бы их разрешить. И пожалуйста, не надо со мной на вы.
- Это я с радостью. – Она продолжала лучезарно улыбаться. – А я вот здесь живу. – Она оглянулась и кивнула на высокий
Я вообще-то и гулял, и мне было отлично, а теперь меня вынудили участвовать в бессмысленной беседе. Эта секретарша-ассистентка Алистера должно быть очень хочет, что бы ей достался кусочек Келори. Я знаю Алистера, он ещё много лет не подпустит к себе ни одной женщины, он тосковал по Анне, и я могу это понять. Видимо, Мэг тоже поняла, что он ей не доступен, а потому решила подобраться ко мне. Или же ей и правда неймётся и хочется поболтать.
- Я решил пройтись пешком до дома, я живу на окраине.
- В частном доме? – Она неумело присвистнула, сложив руки на груди. – Дорогостоящее жильё. Можно я прогуляюсь с тобой? У меня нет друзей в Инсмире, я переехала сюда меньше полутора лет назад, вся в работе, как-то не довелось пока ни с кем познакомиться. Так ты не против?
Я – против, но спорить и портить кому-то настроение не хочется, тем более, что она потом может наболтать глупостей Алистеру, а ругаться с ним мне хочется меньше всего на свете.
- Конечно. – Я вяло улыбнулся, и мы медленно побрели дальше по дороге.
- Так чем ты занимаешься? Что-то грандиозное, раз на лице такая мина.
Отлично, она абсолютно не следит за своим языком…
- Чем-то, столь же грандиозным, как и работа Алистера, просто в другой сфере.
- Ну расскажи, мне очень интересно!
Ну расскажи, мне очень интересно! – если я уж мысленно начал её передразнивать, то лучше бы сразу послать её подальше, потому что честное слово, я её убью, если мы пробудем рядом ещё хотя бы пять минут.
Я резко остановился и посмотрел Мэг в глаза. Всегда проще делать это через зрительный контакт, хотя то, что я собирался проделать с ней вообще простой процедурой не назовешь. Менять направление пули, потоков воды, преломлять свет и разворачивать любые другие имеющие хоть какое-то относительное направление тела – это уже очень сложно, но пик моего великолепия – смена направления мысли.
Когда мы только приехали в Дорию, моими стараниями умер не один смотритель, прежде чем мне, наконец, удалось направить мысли одного из них таким образом, чтобы нас не объявили в розыск и дали нам право на свободное передвижение по стране. Тех четверых смотрителей границ барьера пришлось бы прикончить в любом случае: они видели, как я прорезал в куполе линию, расширил её и впустил нас с братом. Никто не должен знать о том, что такое вообще возможно. Правда, один из тех смотрителей скончался на месте от сердечного приступа. Выглядел он лет на сорок, а на его идентификационной карточке были полные семьдесят. Прелести генома.
Чтобы поменять направление мыслей, не нужно их читать, достаточно их видеть. До того, как у Алистера родилась такая безумная идея, я и помыслить не мог, что мысли человека можно рассматривать как сложную систему функций, и что, более того, у этих функций есть направление. Голова Мэг проста. Не знаю, как она попала в ассистенты к Алистеру, но сейчас ею чётко руководило неосознанное ею вожделение. Интересный феномен. Она не знает, что хочет меня, и просто волочется за мной. Найти самый плотный из доминирующих сейчас в её голове потоков мыслей и ещё парочку рядом с ними, и я просто чуточку повернул их.