Триэн
Шрифт:
Координаты этого убежища были известны только самому Дотову.
Экспедиционный отряд из пяти человек формировал не он, поэтому своих спутников, молодых, сильных, малоразговорчивых, Дотов практически не знал. Знаком был лишь с одним из них – Виктором Бородаковым, кандидатом исторических наук и спецом по артефактам, находки которых становились достоянием общественности. Работал он в негосударственной организации «Космопоиск», возглавляемой знаменитым путешественником, исследователем аномальных зон планеты Вадимом Чернобровом. И это был второй специалист в составе экспедиции,
О специальностях других членов отряда, известных только по именам, можно было разве что догадываться. Скорее всего, они являлись оперативными сотрудниками «Заставы», призванными охранять экспедицию и в особенности её находки, если таковые будут.
– Мирнинский улус, – провозгласил пилот. – Цель под нами.
Вертолёт застыл в воздухе, медленно поворачиваясь.
Под ним лежала речная долина с каменными откосами, группами скал, нагромождениями камней и зелёно-серыми склонами низких гор.
Дотов сравнил панораму с картинкой в ноутбуке, изображавшей тот же пейзаж.
– Вижу осыпь, – крикнул пилот.
Дотов и сам увидел среди белых снежных пятен и серых скал жёлто-коричневую полосу, прорезавшую склон возвышенности над левым берегом реки. Это и был ориентир, по которому можно было определить местонахождение искусственной платформы, найденной Фоминым.
– Сможете сесть?
– Попробую.
Вертолёт пошёл кругами над долиной, выбирая точку посадки. Внизу простирался скальный хаос, прострелянный россыпями камней, испятнанный снежными шапками, колючие заросли низкорослых сосен, кустарник, и сесть удалось с трудом, со второй попытки, зато близко от песчано-щебнистой осыпи.
Выбрались из вертолёта, оглядываясь и прислушиваясь к удивительной тишине вокруг.
– Интересно, как он сюда добрался? – пробормотал черноволосый Бородаков, имея в виду первооткрывателя местных артефактов Фомина. – До ближайшего населённого пункта триста с лишним километров непроходимых скал.
Дотов промолчал, хотя его тоже интересовал этот вопрос.
Прошлись по хрустящему под подошвами горных ботинок щебню и снежным коркам.
Светловолосый крепыш по имени Валентин первым обратил внимание на ровный край скалы, нависшей над осыпью.
– Посмотрите-ка.
Пробрались меж камней к скале и увидели под ней полость, уходящую в глубь горы. По-видимому язык осыпи выбил из-под ровной плиты менее плотное скопление скальных обломков, и стала видна её нижняя сторона.
Впрочем, плит размерами с хороший трейлер было много, и все они соединялись в единый фундамент, уходящий краем в склон горы.
– Баальбек, – сказал возбуждённый Бородаков.
Дотов его понял. Найденная платформа действительно напоминала Баальбекскую веранду, найденную в ливанской долине Бека. Учёные предположили, что она представляет собой древний космодром, построенный ещё до возникновения человеческой цивилизации. Но хроник Ватшин, изучивший прошлое Долины Смерти, утверждал, что в зоне Вилюя предки строили не космодромы, а какие-то пирамидальные сооружения, возможно – энергетические комплексы и центры связи. Поэтому тем, кто первым смог бы проникнуть
Через два часа после посадки на небольшой площадке среди скал был разбит лагерь и под плитами установлены приборы для регистрации излучений и полей, а также георадар «Зоркий глаз».
Такие георадары, представляющие собой разновидность радиолокатора, использовались и в гражданской сфере – для изучения почв, залежей минералов, инженерных сооружений, для поиска тайников и подземных коммуникаций. Были они на вооружении и силовых структур, помогая находить бандитские схроны, взрывные устройства, мины, склады с оружием и криминальные захоронения.
Усовершенствованные георадары с успехом служили и сотрудникам ФСБ, разрабатывающим спецоперации по захвату террористов.
«Зоркий глаз», выданный группе Дотова, способный найти схрон на глубине до полусотни метров, мог работать с двигающегося автомобиля и даже с низколетящего вертолёта. Поэтому надежды на него были большие.
После обеда включили аппаратуру.
Горизонтальные площадки и поляны среди скал долины были ещё покрыты снегом, который держался тут до начала июня, но, к счастью, он почти не мешал работе.
Бородаков занялся георадаром, хорошо зная его особенности. Ему помогал самый маленький и худой из всех членов экспедиции Анатолий. Надо было переносить антенны прибора и умело располагать их на местности.
К вечеру группа обсудила первые результаты исследований.
Радиометры, счётчики частиц и регистраторы полей ничего необычного в радиусе полукилометра от осыпи и края платформы не зафиксировали. Зато «Зоркий глаз» обнаружил ход под платформу, начинавшийся как раз под её углом, повисшим над осыпью, и ещё две полости под ней. Одна была небольшой, диаметром около четырёх метров, зато идеально круглой формы, вторая напоминала коридор, делавший два поворота и уходящий в глубь горы.
– Надо взрывать, Леонид Осипович, – сказал кареглазый, похожий на борца мощным торсом, Сергей. – Иначе мы до них не доберёмся.
– Не хотелось бы, – проворчал Дотов, наливая себе вторую кружку чаю.
Сидели у костра меж трёх палаток, недалеко от вертолёта, посматривали на медленно темнеющее небо и тянули руки к огню.
Было холодно, температура воздуха в мае в здешних местах днём не превышала плюс пяти градусов, а ночью и вовсе опускалась до минус восьми. Но все были одеты в северные костюмы «Котик» и особых неудобств не ощущали.
– Попробуем разобрать завал под платформой, – сказал Анатолий. – Там вроде можно будет протиснуться к пещерке.
– На это неделю угробить придётся, – возразил Валентин.
– Что ты предлагаешь?
– Завтра решим, – сказал Дотов. – Всем спать. Дежурим по три часа, я первый.
На этом и разошлись по палаткам, усталые до чёртиков в глазах.
Дотов через спутник установил связь с базой «Заставы» в подмосковном Чехове и присел к костру, раскрыв планшетник. Ему надо было скупо, но точно описать всё, что им удалось обнаружить.