Триггеры
Шрифт:
— Выполняйте. И найдите Марию Рамирес, беременную, если она ещё не ушла домой. Я хотел бы поговорить с ними обоими.
— Но, мистер президент, я…
— Немедленно, агент Доусон.
Сьюзан кивнула.
— Есть, сэр.
Сету Джеррисону было очень странно разговаривать с Кадимом Адамсом. Они только что впервые увиделись, но с ним были все воспоминания молодого человека. Обычно у Сета не хватало терпения на людей, которые говорят ему то, что он уже знает, но рассказы Кадима о его жизни в Лос-Анджелесе позволяли ему расслабиться;
Агент Доусон открыла дверь в президентскую палату; на её лице отразилось облегчение при виде того, что он просто лежит, слушая Кадима.
— Мистер президент, — сказала она, указывая на молодую женщину с каштановыми волосами, — это Мария Рамирес. Вам повезло — она дожидалась в больнице, пока муж её заберёт.
— Спасибо, — слабым голосом ответил Сет. — Это всё, Сьюзан.
Она вздохнула, явно недовольная, затем многозначительно посмотрела на Кадима.
— Я буду прямо за дверью.
Сет дождался, пока она выйдет, затем предложил Марии присесть; Кадим уже сидел на ближайшем к кровати стуле.
— Мария, спасибо, что уделили мне время.
— Это честь для меня, se~nor Presidente.
— Как я понимаю, вы с мужем ждёте ребёнка.
— S'i.
— Мои поздравления. Это замечательно.
— Спасибо, сэр.
— Я хочу попросить вас об одолжении, Мария. — Сет повернулся к Кадиму. — И от вас мне тоже нужна услуга. Мне нужна помощь от вас обоих. — Он отдышался, потом продолжил. — Кадим, профессор Сингх сказал мне, что вы связаны со Сьюзан Доусон. А вы, Мария — с Дэррилом Хадкинсом, вторым агентом Секретной Службы, который подвергся этому воздействию.
— Ага, — сказал Кадим.
— S'i, — добавила Мария.
— Что, что я вам сейчас скажу, пока знают очень немногие. Человека, который стрелял в меня, зовут Гордон Данбери. Он агент Секретной Службы. Агенты Доусон и Хадкинс это знают — вы можете найти это в их памяти?
Кадим с потрясённым видом кивнул. Мария же ответила:
— Я это уже знаю. Агент Сьюзан спрашивала меня об этом.
— Правда? — сказал Сет.
— Да. Она хотела знать, может ли она доверять агенту Дэррилу.
— Ах. Да, в общем, я это тоже хочу знать. Могу ли я доверять ему — и могу ли я доверять Сьюзан. Если вы двое обыщете их память, то сможете сказать мне, скомпрометированы ли агент Доусон и агент Хадкинс. Просто спросите себя, знали ли вы что-нибудь заранее о заговоре с целью убить президента — потому что если они об этом знали, то и вы об этом знаете. Кадим?
Молодой человек задумался.
— Ничего, сэр.
— Мария?
— Нет. Как я сказала агенту Сьюзан, агент Дэррил в этом не замешан.
— Агенты Секретной Службы называют меня кодовым обозначением: Старатель. Какие-нибудь воспоминания о планах убить — или убрать, устранить — Старателя? Или ликвидировать ПОТУСа? Это аббревиатура от President Of The United States. Что-нибудь такое?
— Ну, там целая куча всего о
— Вы уверены?
— Мистер президент, я знаю её так же, как знаю себя. Я уверен.
— Мария? Как насчёт агента Хадкинса? Какие-либо намёки на то, что он мог знать заранее или как-либо был замешан?
— Нет, сэр. Ничего похожего.
— Отлично, — сказал Сет. — Спасибо. Я очень рад знать, что могу доверять Доусон и Хадкинсу. Уже сейчас под подозрением второй агент, человек по имени Дженкс. Но если Данбери и Дженкс — часть более широкого заговора, и если в заговоре участвуют другие люди из Секретной Службы, то я… гмм…
— То вы в полном дерьме, — сказал Кадим. — Сэр.
— Да, точно, рядовой Адамс. Тогда я в полном дерьме.
Глава 28
Агенты Доусон и Михелис стояли у двери в палату президента Джеррисона вместе с доктором Сноу и медсестрой Шейлой; Сингх вернулся к себе в лабораторию. Сьюзан взглянула вправо и влево по коридору и кивнула агентам, занимавшим там посты.
Наконец, дверь открылась, и из неё вышли двое: рядовой Адамс и Мария Рамирес.
— Это было круто, Сью, — сказал Кадим, приподнимая руки. — С ним всё в порядке — но он хочет вас видеть.
Сьюзан кивнула и заговорила в микрофон в рукаве.
— Доусон Хадкинсу. Возвращаюсь в палату Старателя.
— Понял, — отозвался голос Дэррила в ухе.
Она вошла и закрыла за собой дверь. На вид президент и правда выглядел не хуже, чем она его оставила.
— Сэр? — сказала она.
— Вы ведь знали Гордона Данбери, верно? — спросил Джеррисон.
— Да. Конечно.
— Вы сказали, что другие агенты называли его Гордо.
— Да, как правило, — Сьюзан слегка пожала плечами. — Вне службы мы ведём себя менее формально. Меня, к примеру, зовут Сьюзанатор. Дэррила Хадкинса иногда звали Стро — это в честь Дэррила Строберри, бейсболиста. А Гордон Данбери был Гордо.
Джеррисон кивнул.
— Леон Хексли разговаривал по «блэкберри» в среду в Овальном кабинете. Он сказал «Скажи Гордо, чтобы он метил…», но я не помню, что было дальше. Но если это связано с тем, что случилось — это означает заговор, нити которого уходят довольно высоко.
— Но вы знаете Леона Хексли много лет, — сказала Сьюзан.
Сету удалось немного пожать плечами.
— Сегодня я обнаружил, что не знаю никого — вернее, никого, кроме Кадима Адамса. Нет, серьёзно: мы с вами, Сьюзан, работаем бок о бок практически каждый день, но я почти ничего о вас не знаю — где вы живёте, какое у вас хобби, встречаетесь ли вы с кем-то, какая вы были в детстве. — Он сделал паузу, чтобы восстановить дыхание. — Я долгое время был знаком с директором Хексли, но я не знал его. Но в Секретной Службе работают четыре с половиной тысячи человек, и Хексли знал Данбери достаточно хорошо, чтобы не просто называть его по имени, а знать его прозвище.