Триггеры
Шрифт:
— О, Господи, — сказала застрявшая женщина, глядя на своего мужа, синий цвет которого становился всё насыщеннее. — Боже, он умирает!
Никки расстегнула его ремень безопасности и с большим трудом вытащила его из машины и уложила на спину на холодный мокрый асфальт. У неё не было ни бритвы, ни ножа — даже в сумке. Но повсюду валялись осколки разбитых зеркал заднего вида, и она нашла среди них длинный, узкий и заострённый на конце.
Верхняя часть кадыка мужчины была раздавлена. Она сдвинула пальцы вниз примерно на дюйм, пока не ощутила выпуклость
Она знала, что должна стерилизовать осколок стекла и кожу пациента, но для этого у неё не было ни возможности, ни времени. Она взяла осколок так крепко, как только могла без того, чтобы порезаться, и провела им горизонтально по шее мужчины над конусом, но…
Но она даже не разрезала кожу. Похоже, знать, как это делается — совсем не то же самое, что иметь решимость сделать это.
— Что вы делаете? — закричала жена мужчины, которой было видно лишь, что Никки опустилась на колени рядом с её мужем; тело мужа с её места было практически не видно.
Это был хороший вопрос. Какого чёрта она делает?
То, что должна сделать. То, что её — Эрика — учили делать.
Она снова сделала глубокий вдох, затем снова попыталась сделать разрез, в этот раз хотя бы прорезав кожу. Но ей нужен разрез глубиной двенадцать миллиметров — только вот она понятия не имела, сколько это — двенадцать миллиметров. Чёрт! Это… это…
Около половины дюйма.
Она снова налегла на осколок, углубляя разрез. Хлынула кровь, густая и тёмная, и…
Чёрт! Стекло сломалось; острый конец застрял в ране. Никки отбросила остаток своего импровизированного скальпеля, и он звякнул об асфальт. Потом выловила пальцами кусочек стекла из раны и также отбросила его. Ткани сомкнулись, закрыв разрез.
Никки залезла в карман жакета и вытащила шариковую ручку, украшенную названием её фирмы; у хорошего агента по недвижимости всегда найдётся ручка, чтобы подписать договор. Она вытащила из неё пишущий стержень и непослушными от холода пальцами открутила синий колпачок, пока не получила пластмассовую трубку, открытую с обоих концов.
Эту трубку требовалось просунуть в разрез на двенадцать миллиметров, и если двенадцать — это полдюйма, то…
Она запихнула трубку в разрез. А потом дунула в трубку и положила ладонь на грудь мужчины. Она приподнялась! Никки выждала пять секунд, снова дунула в трубку, снова выждала пять секунд, и снова дунула, сосчитала ещё пять Миссисипи, снова дунула, и…
И глаза мужчины неуверенно открылись.
Она выждала ещё немного — убедиться, что он начал дышать самостоятельно. Похоже на то — она с удовлетворением отметила, что из трубки выходит пар.
Никки села на асфальт пятой точкой, подтянула колени к груди, обхватила их руками и замерла, ожидая, когда выровняется её собственное дыхание. Через минуту или две она протянула
Где-то вдалеке послышались сирены; одному Богу известно, когда сюда доберутся подготовленные медики, но…
Но, похоже, она сейчас стала подготовленным медиком. И как бы она ни сходила с ума в больнице, как бы ей ни хотелось не вторгаться в жизнь Эрика и Джен, как бы ей ни хотелось, чтобы всё стало так, как прежде, до того, как началось всё это безумие — она только что спасла человеку жизнь.
А это нечто такое, что она будет помнить всегда.
Глава 42
— Мне нужно вернуться к делам, — сказал Сет Сьюзан Доусон.
Сьюзан развела руками, словно указывая на капельницы, монитор жизненных показателей и всё остальное.
— Вы всё ещё слабы, мистер президент.
— Я могу лежать в постели где угодно. Мне нужно домой.
— Сэр, — мягко напомнила Сьюзан, — Белого Дома больше нет.
— Да, я знаю. Это… да. — Он на мгновение прикрыл глаза. — Я знаю. Но стране нужно видеть, что у неё есть лидер, и…
Он затих, и через некоторое время Сьюзан напомнила о себе:
— Сэр?
Он задумался о том, как много может ей рассказать. Сейчас суббота, а «Встречный удар» по графику должен начаться во вторник утром по вашингтонскому времени.
— Сьюзан, грядёт нечто грандиозное, и я должен быть в строю. Я не могу руководить отсюда.
— Ничто не важнее вашего здоровья, сэр.
— Это важнее.
Она кивнула.
— Хорошо. Куда бы вы хотели отправиться?
— В Кэмп-Дэвид.
Кэмп-Дэвид находится в шестидесяти милях к северо-северо-востоку от Вашингтона, в округе Фредерик штата Мэриленд. Идя по стопам Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы, Сет заявил, что его основным местом для религиозного поклонения будет часовня Эвергрин в Кэмп-Дэвиде — таким образом изящно избежав необходимости появляться в церкви каждое воскресенье. Место исторических мирных переговоров между Анваром Садатом и Менахемом Бегином, а также многочисленных встреч между Биллом Клинтоном и Тони Блэром, Кэмп-Дэвид был одним из самых охраняемых мест в стране; его охраной занималось элитное подразделение морской пехоты.
— Что если что-то пойдёт не так? — спросила Сьюзан. — Что если вам понадобится медицинская помощь?
— Это военная база, — сказал Сет. — Там отличный лазарет, и доктор Сноу вместе с остальной медицинской командой Белого Дома тоже туда переедет. И Первая Леди уже на пути туда, чтобы всё подготовить к моему приезду; она летит из Орегона.
— А что насчёт Маунт-Уэзер? — спросила Сьюзан. — Разве не там сейчас большинство персонала Белого Дома?
Сет очень хотел сделать долгую паузу, прежде чем заговорить снова, но это вряд ли продемонстрировало его готовность к путешествию.